Поцелуй Времени

Книга первая

Глава первая

Жених и невеста

Лучия проснулась от запаха свежезаваренного кофе. Запах манил, будил, ласкал… «Будет жарко», — подумала девушка и вновь задремала.

— Лучи, вставай! — разрушил сладкую дрему голос мамы.

— Встаю! — Лучия не спеша встала, зашла в ванную комнату, оделась и вышла в просторную кухню, служащую также столовой.

— У нас гости! — веселым голосом сообщила мама.

За столом сидел Марио. Настроение сразу испортилось.

— Какой он гость, — буркнула себе под нос Лучия.

— Привет, пончик, — весело поздоровался Марио.

Настроение испортилось еще больше.

— Сам дурак, — ответила девушка и вернулась в свою комнату.

Мама кинулась следом:

— Лучия, дорогая, он же пошутил.

— Пусть так шутит у себя дома…

Снова вышли в кухню.

Марио встал:

— Я пошёл в машину, поспеши.

Когда молодой человек ушел, мама не выдержала:

— Лу, милая, ну что это такое, как ты себя ведешь!

— Да пошёл он… Как мне избавиться от этого мудака?

Мама схватилась за сердце:

— Избавиться? Сейчас? Когда я тебя просила подождать с объявлением о помолвке, ты не послушала. А теперь избавиться? Хочешь разорить нас?

— Ладно, успокойтесь, не разоритесь, — Лучия знала, что в создавшейся ситуации виновата сама, — я пошла.

*

В машине оба молчали. Лу думала о том, как сама себя загнала в угол.

Вздохнула — в окне мелькали знакомые улицы, по которым они с Аддано так часто гуляли.

Аддо она знала всегда, так как жила в соседнем с ним доме. В детстве близкими друзьями не были, но находились в постоянном общении.

Лучия улыбнулась, вспомнив, как в один прекрасный день, ей тогда было лет пятнадцать, вдруг поняла, что не безразлична этому парню…

Несмотря на то, что их маленький городок, затерянный в труднодоступной зоне итальянских Альп, был весьма современном в смысле научных изысканий (всё взрослое население работало на секретный Институт межпланетных полётов), традиции и обычаи, по которым жили ещё бабушки, соблюдались здесь весьма рьяно — одним из таких обычаев являлось исполнение серенад влюблёнными парнями под окнами своих избранниц.

И вот однажды вечером произошёл случай рассмешивший всех соседей. Дело было так — она вместе с родителями допоздна гуляла на свадьбе кузины. А когда семья вернулась домой, то с удивлением увидела, что многие соседи стоят на своих балконах и весело переговариваются.

Не успела Лучия выйти из машины, как к ней подбежали подруги и сообщили, что под её окнами в течение часа распевал серенады поклонник. И, возможно, пел бы и дальше, если бы соседи не сжалились над пареньком и не сообщили его друзьям, что «синьориты» нет дома.

Именно тогда Аддано первый раз проявил свои чувства, спросив её:

— Он тебе нравится?

— Нет, конечно. Ты что? Я даже толком не знаю, кто это.

— Ну, тогда, если он решит с тобой поговорить, скажи ему, что у тебя есть парень.

— Ладно, но у меня нет парня.

— Скажи, что я твой парень… если хочешь…

— Хочу… Хорошо, так и скажу.

Да, вот так все началось. Лу стало грустно: «Любил ли меня Аддо? — думала она. — Наверное, все же любил; но, с другой стороны, разве влюбленные так себя ведут?»

Лучия и Аддо часто ссорились — и всегда потому, что парень, убедившись в чувствах любимой, позволял себе флиртовать с другими девушками. А однажды, когда Лу уже была в отряде космонавтов и вернулась из командировки на соседнюю звезду, подруга сообщила, что её жених «подбивал колья» к дочери местных богачей. Это стало последней каплей — после бурного объяснения они расстались. И теперь она невеста другого, очень завидного жениха, которого терпеть не может.

Машина остановилась у одной из институтских лабораторий…

*

Не прощаясь Лучия вышла из автомобиля и пошла к вертящейся двери за которой виднелся просторный холл. Марио хотел что-то сказать, но передумав, нажал на газ.

В холле было просторно и светло от прямых солнечных лучей, проникающих сквозь прозрачные стены и отражающихся от большого, круглого, напоминающего огромный столб, зеркала, буквально облепленного длинноногими, длинноволосыми блондинками. «Счастливые, — подумала Лу, мимоходом взглянув на промелькнувшее в зеркале свое отражение. — Ну да ладно, как говорит мама — длинный волос — короткий ум». Конечно, Лучия знала, что мама так говорила для того, чтобы подбодрить комплексующую из-за своего крепкого телосложения дочку, и это ее еще больше злило.

Тем не менее, несмотря на то, что сама девушка была недовольна своей внешностью, многие молодые люди проявляли к ней интерес — красивое лицо, коротко подстриженные густые темные волосы, ладная, спортивная фигура и белая кожа привлекали внимание мужской половины городка. К тому же расхожее мнение о том, что джентльмены предпочитают красивых дурочек, в Акаде не находило подтверждения. «Просто у нас нет джентльменов», — вслух сказала Лучия и засмеялась.

В лаборатории все были в сборе.

Не успела Лу пройти к своему компьютеру, как из громкоговорителя послышался командный голос секретарши директора института, приглашающий её в кабинет шефа.

«Начинается», — прошептала девушка и с неохотой направилась на «звездный» этаж.

У директора

Директор — шарообразный, лет шестидесяти, любвеобильный мужчина, смотрел на вошедшую поверх очков, маленькими, постоянно бегающими глазками.

— Опаздываете, дорогая, опаздываете.

— Ничего подобного, я пришла вовремя, — равнодушно ответила Лу, подходя к краю длинного стола и одновременно разглядывая ветви деревьев за окном.

«Как её уломать?» — подумал директор и продолжил строгим голосом:

— Нам необходимо поговорить!

— Говорите.

— Вы плохо работаете, это надо обсудить, иначе мне придется уволить вас.

«Вот пёс», — от злости Лучия чуть не задохнулась, но сдержала себя и спокойно ответила:

— Обсуждайте.

— Это конфиденциальный разговор, мы должны встретиться вне института.

«Скотина», — девушка все еще смотрела в окно.

— Ну так что, где встретимся?

— Где хотите.

Директор аж подпрыгнул от неожиданности:

— Сегодня вечером подойдите к ресторану «Золотое кольцо», у них есть отдельные кабинки, там мы сможем спокойно поговорить.

«Козёл», — бешенство становилось малоуправляемым:

— Завтра утром в 10:00.

— Утром? Но… Ладно. Пусть будет завтра утром.

Лу только сейчас посмотрела на директора: «Как этот низкорослый карапуз умудряется возвышаться над столом? Я должна увидеть, на чем он сидит». Девушка, почти не таясь, бросила шариковую ручку в проход между стульями, расставленными у стены, и стульями, приставленными к столу:

— Извините, — с этими словами она быстро прошла вслед за упавшей точно у кресла директора ручкой, подняла её и мельком взглянула на «трон» — директор сидел в кресле с двойным дном. Причем «второй этаж» сидения был настолько высок, что ноги карапуза не доставали до пола. Настроение сразу улучшилось.

— Я могу идти, шеф?

— Называйте меня просто Диру.

— Ха-ха, — Лучия не засмеялась, а произнесла этот звук, пренебрежительно взглянула на директора и пошла из кабинета.

«Вот стерва», — подумал директор.

Помолвка

Высадив невесту, Марио отправился по своим делам, то есть никуда. Мрачные мысли одолевали новоиспеченного жениха — что делать, неужели эту «железную леди», этого мужика в юбке ничем не пронять, и ему самому придется объявлять о разрыве помолвки?! Такая перспектива парня не радовала потому, что предполагала неприятный разговор с отцом, уменьшение материального содержания и уничтожение даже перспективы вырваться из захолустья под названием Акада — города, которого нет ни на одной карте не только мира, но и Италии. Города, в котором высокие технологии переплелись с махровым традиционализмом, где самые продвинутые физики планеты жили по законам прабабушек, а смелые пилоты межпланетных кораблей боялись даже на йоту отступить от старинных обычаев. Города, из которого легче было улететь на Марс, чем съездить на машине в соседнюю деревню.

Отец всегда «давил» на Марио — что надеть, куда пойти, с кем познакомиться…. Правда, в плане «с кем познакомиться» парень все же выдерживал «атаки» отца, а потому умудрился проходить в холостяках до двадцати семи лет, что в замкнутом пространства их бытия было настоящим геройством. Здешние молодые люди к двадцати пяти годам обычно имели и жен, и детей. Обуславливалось данное положение дел строгими правилами: поговорил с порядочной девушкой больше трех раз — женись.

Марио вел себя аккуратно — никого никогда не выделял, был со всеми девушкам вежлив и сдержан, поэтому смог сохранять «свободу» довольно долгое время. Но в один из пасмурных дней пробил и его час.

Мама передала отцовский ультиматум — или Марио в течение месяца сам находит себе невесту, или же её подберут родственники. В случае отказа старшему сыну предлагалась однокомнатная квартира в самом неприглядном районе города и содержание, которого хватит только на скудное питание. Об одежде, оплате коммунальных услуг и других расходах придется позаботиться самому. Это означало одно — надо будет работать.

Не то, чтобы Марио вообще не хотел работать — он не хотел работать в Акаде. Да и кем? С его гуманитарным образованием и постоянным желание слагать рифмы можно было надеяться только на должность учителя в школе или корреспондента в местной газетенки. Нет, такие перспективы не радовали человека, мечтающего вырваться из города, которого как бы нет, поселиться в столице или уехать куда-нибудь, например, в Америку, и стать владельцем собственной газеты. Отец обещал помочь, но покинуть малую родину старший сын мог только с местной женой и хотя бы одним ребенком.

*

Немного поразмыслив, Марио сообщил маме, что сам выберет себе невесту. Принимая такое решение, молодой человек рассуждал следующим образом: «Любовь всё не приходит и, возможно, никогда не придёт, значит, следует подобрать жену, которая не будет меня раздражать, то есть в меру симпатичную и умную». Именно такой и показалась ему Лучия, когда он встретился с ней на свадьбе друга. Правда, узнав чуть лучше новую знакомую, Марио пришел к выводу, что девушка очень симпатична и чертовски умна. «Это не беда, — решил парень, — кашу маслом не испортишь». Через некоторое время он объявил родителям о своем выборе. Родители, разузнав о семье девушки, возражать не стали.

И молодые начали встречаться. «Обидно, что между нами даже симпатия вспыхнула», — думал Марио, кружа по безлюдным улицам и вспоминая о месяцах перед помолвкой, когда они с Лу, по обычаям, виделись каждый день. О разговорах в местном ресторане за бокалом красного вина, о просмотренных фильмах, даже о сплетнях, которые они для смеха рассказывали друг другу. Им было хорошо вместе, и они надеялись, что это зарождение любви, но это была всего лишь дружба. «Хм, всего лишь дружба, — повторил про себя Марио, — разве дружба может быть „всего лишь“?»

*

Отец подгонял со свадьбой, и Марио сделал предложение Лу. «Слава Богу, у „железной леди“ хватило ума не венчаться сразу, а ограничиться помолвкой».

Сказано-сделано — был назначен и наступил день помолвки. Приехали даже гости с «Большой Земли». И именно тогда он встретил её.

Марио не сразу обратил внимание на моложавую женщину, спокойно сидевшую в кресле одной из их гостиных, а заметив, подумал: «Ничего так… тётенька…»

…Впереди замаячил шлагбаум, молчаливо намекающий, что дальше проезда нет. Марио притормозил и стал вспоминать, как все было. От напряжения у него разболелась голова, к тому же в глубине сознания, как червоточина, ныла, не давая о себе забыть, одна мысль: «Я извращенец, я влюбился в женщину на пятнадцать лет старше себя, у меня проблемы с психикой… Я так долго звал любовь, и вот она, злодейка, пришла».

Журналистка

Ивони проснулась в своей огромной кровати с предвкушением того, как откроет ноутбук и с юмором опишет загадочный город, в котором есть всего один отель, да и в том пять номеров. Ив улыбнулась, представляя, как она насмешит своих верных читателей, рассказав им о патриархальном, чуть ли не средневековом, укладе этого загадочного места.

Женщина сладко потянулась, прикрыла глаза и стала вспоминать события недельной давности:

Сначала её вызвала Шила — жутко строгая, с большими амбициями, в прямом и переносном смысле, редакторша. Шила объявила, что Ивони предстоит командировка в один из закрытых городов, из которого, по слухам, уже давно к звездам отправляются экспедиции. В высших кругах этот город так и называют — Звездным. Диалог с Шилой был таким:

— Только я забочусь об увеличении тиража нашего журнала!

— Что вы, синьора, мы все мечтаем об этом…

— Замолчите! Я собрала команду бездельниц!

— Ну, не знаю….

— Конечно, не знаете! Ладно. Собирайтесь. Завтра едете в Акаду.

— Куда, куда?

— В Акаду.

— А где это? В Испании?

— В какой Испании? Вы совсем из ума выжили? Откуда у нас деньги посылать корреспондентов за границу?!

— Но я впервые слышу о таком городе.

— И больше не услышите. Это закрытый город. О нем почти никто ничего не знает. Я случайно столкнулась с одним однокурсником, редактором тамошней газеты. Так вот, он много чего порассказал мне об этом месте. Поедете на разведку.

— То есть?!

— На днях один их богатей будет отмечать помолвку своего старшего сына с какой-то курицей. Вы поедете типа освещать это «важное» событие. Выправим вам какой-нибудь документ, намекающий, что правительство Италии знает о существовании данной семьи и заинтересовано в ее процветании. Люди падки на лесть — поверят и не станут проверять.

— Как? Я должна ехать с липовыми командировочными документами?

— Ну да.

— Что Вы? Я боюсь!

— Успокойтесь! Кому Вы нужны? В общем, поедете, погуляете на помолвке, а заодно узнаете, что там творится. Я слышала, оттуда уже давно отправляют экспедиции на другие планеты и даже в другие галактики. Разнюхайте всё. Нам нужен интересный материал, чтобы поднять рейтинг и доходы журнала.

— Ладно. Но как я буду «разнюхивать», я же никого не знаю?

— Не знаете — узнаете. Познакомьтесь, подружитесь с кем-нибудь. В таких местах даже собаки что-то знают. Поспрашивайте. Постарайтесь получить приглашение и в следующий раз съездить туда уже легально. В общем, нам нужна сенсация.

— Ладно, я постараюсь…

— Да уж! Постарайтесь! Иначе придется искать новую работу…

На следующий день, рано утром Ивони ехала в аэропорт.

Встреча

Прилетев в пункт назначения, новоявленная журналистка-разведчица направилась на остановку такси. Водитель машины, к которой подошла Ив, равнодушно спросил, есть ли у неё пропуск в город, так как если она решила проскочить туда на авось, то этого не случится, а он ее назад бесплатно не повезет.

— Все у меня есть, — ответила Ивони, — поехали.

Путь оказался долгим. Почти сразу машина выехала на лесную дорогу, которая все время поднималась вверх. В какой-то момент женщина даже испугалась и, стараясь казаться равнодушной, спросила:

— Далеко еще?

— Не переживайте. Дорога длинная, но мы уже давно едем вдоль территории города. Присмотритесь, кусты на самом деле — живая изгородь, по которой пропущен ток.

Ивони присмотрелась — действительно, все было так, как говорил таксист.

— Но не видно домов! — удивленно сказала она.

— Здесь домов нет. Это так называемая «промзона». Все расположено под землей.

— Ух ты, — только и смогла произнести Ив.

Вдруг за очередным изгибом дороги, как из-под земли, перед машиной вырос шлагбаум. Серьезные люди в штатском, а за ними виднелись и вооруженные военные, стали проверять документы Ивони.

— Мы должны сообщить семье о том, что у них гости, — сказал один из проверяющих.

— Сообщите, — спокойно ответила журналистка и почувствовала, как сердце бешено застучало в груди. Чтобы не выдавать своего волнения, женщина прикрыла глаза руками, прикинувшись уставшей…

Уже через несколько минут к шлагбауму подкатил автомобиль, из него вышел мужчина, явно водитель. Он о чем-то переговорил с охранниками и подошел к таксисту, чтобы расплатиться. Ив, выбравшись из машины, сказала:

— Ну что вы, не надо…

— Не волнуйтесь, хозяин приказал расплатиться и везти Вас к ним домой.

Журналистке перспектива не понравилась. Она предпочитала останавливаться в гостиницах — так чувствуешь себя свободной, ни от кого не зависящей. «Не в этот раз», — подумала Ив, садясь в навороченную Ауди.

*

Ехали долго, дорога вилась между полями,

поросшими бурьяном. То тут, то там из земли торчали трубы и люки. В какой-то момент Ивони даже показалось, что вдали мельтешили люди в белом. Она схватилась за мощный фотоаппарат, лежащий в сумочке, но было поздно — машина пронеслась дальше, и все исчезло из виду. Попросить водителя остановиться женщина не решилась.

Город начался как-то сразу, поразив Ив своей чистотой, богатыми зданиями и шикарными автомобилями. Промелькнула мысль — если это периферия, то что же будет в центре?

«Дом назначения» находился в самой красивой части города и был огорожен богатой изгородью. Наметанным взглядом журналистка отметила, что двор за забором велик и больше напоминает парк. Ворота перед машиной открылись сами, легко и бесшумно. У входа в шикарный особняк уже ждал хозяин — чуть полноватый, но вполне интересный мужчина с фирменным для всех богачей выражением лица:

— Рады видеть, рады видеть. Разрешите представиться — Томасо, хозяин этого скромного дома, ваш покорный слуга, — весело произнес он, сначала пожав, а затем, видно, решив проявить чудеса элегантности, поцеловав руку Ив. — Приятно, что в столице наконец вспомнили о нашем захолустье и решили осветить в прессе скромную помолвку моего сына.

Ивони хотела сказать, что трудно вспомнить то, о существовании чего не знаешь, но, передумав, улыбнувшись, спросила:

— Где будет проходить праздничный ужин?

— Как где? Здесь!

— А… Я думала, в ресторане…

— Нет, что Вы! Мы придерживаемся патриархальных взглядов и семейные праздники справляем дома.

— Ясно.

Они прошли в огромный холл. Сразу подошла девушка, видно, прислуга, которой было приказано отвести гостью в отведенную ей комнату.

Ив пыталась сопротивляться, объясняя, что собирается остановиться в гостинице — хозяин не хотел этого слышать:

— Что Вы, дорогая. У нас не принято отправлять гостей в гостиницу. Идите, отдохните. Через два часа начнут собираться приглашенные, надеюсь, и Вы присоединитесь к нам.

— Конечно. Для этого я и приехала…

Комната находилась на втором этаже дома. Приняв душ и помедитировав, Ив спустилась вниз. Разместившись в самом далеком кресле, она стала думать, как из этой помолвки «выудить» информацию о том, куда летают корабли с замаскированного космодрома, и вообще — что скрывается за спокойной пышностью города, не имеющего трущоб.

Ив наморщилась, припоминая строчку из стихотворения русского поэта Некрасова, творчеством которого она увлекалась, учась в университете. «А, кажется, так — „откуда дровишки?“ Да. Да… Надо не забыть и использовать это в будущей статье. Просто придется немного перефразировать, например „Откуда деньжата?“ Точно! Ну вот, заголовок уже есть, значит, начало положено».

Анна

Синьора Анна, мама Лу, без сил опустилась на стул у окна. Проводив взглядом дочь, она подумала: «Как я устала, как я устала…»

Посидев немного, женщина встала, приготовила себе кофе. В последнее время её не покидала одна и та же мысль — как это произошло? Почему она, лучшая ученица в школе, лучшая студентка в университете, превратилась в домохозяйку, занятую обслуживанием дочери и мужа?

«Конечно, — думала Анна, — мать семейства должна блюсти семейный очаг, но не превращаться же в бесплатную прислугу!»

Анна вспомнила, сколько сил ей пришлось приложить, чтобы Лучия смогла окончить Авиационный институт, а потом еще и секретную школу аэронавтов. Кому только она не кланялась, чтобы дочь смогла вернуться в Акаду, а муж, бывший спортсмен, стал тренером претендентов на полеты в космос.

«Ох, — подумала Анна, — как удачно все складывалось». Лу приняли в отряд аэронавтов, она много работала, тренировалась, сдавала всевозможные экзамены и даже один раз летала на какую-то планету. Но потом что-то пошло не так. Дочь по непонятной причине отстранили от полетов, перевели в лабораторию. После потери места в команде у и так сложной девушки окончательно испортился характер. Нервничая из-за того, что через некоторое время она совершенно потеряет физическую форму, а так же из-за случайной, совершенно ненужной ей, помолвки, любимая доченька всю злость срывала на маме.

Из задумчивости женщину вывел зычный голос мужа:

— Эн, протеиновый коктейль, быстро. Я спешу!

«Как я устала, — подумала Анна, — как я устала!»

Диру

Директор межпланетного центра не спал всю ночь. Сам тому удивляясь, он пребывал в приподнятом настроении из-за свидания с Лу.

Эта девушка с первого взгляда приглянулась ему. Случился данный казус года три-четыре назад, когда она зашла в кабинет, чтобы передать направление в отряд астронавтов. Подписывая приказ о назначении, директор думал, каким лакомым кусочком была вновь прибывшая летчица и как бы её «прибрать к рукам»

Да, директор был бабником, и, хотя это не приветствовалась в Акаде, любил заигрывать с молодыми сотрудницами. В ста случаях из ста его посягательства ни к чему не приводили, и это не удивительно — женолюб совмещал в себе немалое количество лет и килограммов. Однако по каким-то непонятным причинам, умный мужчина в этом вопросе придерживался ошибочной точки зрения, то есть верил всей душой и сердцем, что получает отказы лишь потому, что безумно влюбленные в него девицы боятся огласки.

Именно эта уверенность и заставляла его вновь и вновь добиваться расположения Лу. Более того, он даже подменил результаты медицинских тестов, что привело к переводу девушки в лабораторию, работающую под его непосредственным началом.

Каждый день неустанный поклонник старался завоевать внимание строптивицы. Он уверил сам себя в том, что она не поддается на его уговоры только лишь в силу своего стервозного характера, а на самом деле спит и видит, как становится его возлюбленной.

В ресторане

Ровно в 10:00 синьор Диру, благоухающий, как цветок лилейника, стоял у ресторана и ждал «предмет» своих мечтаний. Новая рубашка постоянно расстегивалась в районе необъятного животика, и это слегка раздражало. «Все же не умеют у нас шить», — думал директор, в очередной раз застегивая «бракованную» пуговицу.

Столик в тайной комнате ресторана был уже заказан и накрыт, что вызывало обильное слюноотделение, и влюбленный «Ромео» с нетерпением топтался на месте.

В половине одиннадцатого, потная, одетая в спортивный костюм, с наушниками на шее, трусцой подбежала Лучия:

— Здравствуйте, шеф. Ну, что Вы хотели? Говорите быстрей, а то мне еще домой надо добежать, переодеться, и на работу… Наш директор не любит, когда опаздывают.

— А Вы шутница… Ладно, пройдемте.

Они зашли в ресторан, синьор Диру направился вглубь, но Лу уселась за столик у самого входа.

— Шеф, Вы куда?

— Для нас накрыли стол в отдельном кабинете, мы должны спокойно поговорить…

— Спокойно поговорить мы можем и здесь, а если не хотите, я пойду, — Лучия приподнялась.

— Нет, ладно, пусть будет здесь. — Директор приказал принести заказанные ранее разносолы, а когда все было накрыто заново, сказал: «Угощайтесь».

Лу улыбнулась:

— Обычно я не ем так плотно с утра, ну да ладно, — с этими словами она принялась с аппетитом уплетать какое-то экзотическое рыбное блюдо.

Синьор Диру тоже почувствовал приступ голода и последовал примеру девушки.

Когда оба наелись до отвала, Лучия сказала:

— Ну, шеф, о чем же мы должны поговорить?

Директор замялся. «Почему я чувствую себя неловко в её присутствии?!» — подумал он.

— Шеф, не тяните.

— Я не знаю, как начать…

— Ладно. Раз Вы такой скромник — спрошу я… Что, хотите со мной встречаться?

— Какая Вы… резкая… Но, в принципе, да.

— Я согласна.

Директор пролил кофе на новую рубашку.

— Но есть одно «но», — продолжила девушка.

— Какое?

— Вы должны восстановить меня в отряде астронавтов, пока еще это возможно, и, честное слово, я буду встречаться с Вами в свободное от полетов и тренировок время.

Диру ликовал:

— Хорошо! Я все сделаю! Уже со следующего месяца Вы вернетесь в отряд… Хотите шампанского?

Лучия вздохнула:

— Несите.

Директор, забыв, что официанта можно подозвать не вставая с места, ринулся в ресторанный бар, однако, пробежав половину пути, вернулся:

— Я могу надеяться на Ваше честное слово?!

Лу посмотрела на мужчину маслеными глазами и ответила:

— Конечно…

Директор подпрыгнул и убежал.

— …надейся, — зло закончила фразу девушка.

Прогулка

Ивони оставила свою двухместную машину на дальней стоянке и медленно пошла в сторону редакции. Безразлично рассматривая плотные ряды машин, она лениво думала: «В котором часу эти люди приезжают на работу, что успевают занять „ближние подступы“ к офисным небоскребам? А может быть, они вообще не уезжают? — Ив посмотрела на место автомобиля Шилы — оно было пустым. — Не приехала еще, можно не спешить. Зайду в кафе».

Заказав «американо» и вкусную булочку, журналистка стала думать о том, как преподнести начальнице полученный материал и, главное, как объяснить источник информации? Правду говорить не хотелось.

Ивони улыбнулась, в который раз представляя ужин в честь помолвки, когда жених постоянно пялился на неё. «Нет, ну это просто смешно, — думала женщина, — он же мне годится почти в сыновья… Да нет, мне всё показалось, просто молодой человек давно не видел незнакомых людей».

*

На следующий после празднества день гостью из столицы пригласили отобедать в кругу семьи. Стол был накрыт в гостиной и обслуживался приглашенными официантами.

— Вообще-то мы обедаем проще, — весело сказал новоиспеченный жених, — во всяком случае без официантов, в маленькой гостиной и почти всегда в разное время.

— Было бы удивительно, если бы это было иначе, — с улыбкой ответила Ивони.

В общем, обед прошел весело, молодой человек всё время балагурил, а его родители, сначала напряженные, тоже расслабились и весело смеялись над шутками своего сына.

После обеда Марио предложил Ивони показать город, и она, конечно же, согласилась.

*

Гуляли долго, до позднего вечера. Парень с увлечением рассказывал журналистке истории горожан, возможно, приукрашивал, но было смешно. Говорили обо всем, кроме его помолвки и того, где работает основная часть жителей, почему город закрыт и вообще что здесь происходит.

Один раз Ив послышался похожий на взлет реактивного самолета звук. Она была уверена, что и её компаньон слышал что-то, но сделал вид, как будто ничего не происходит, просто говорить стал громче.

Под вечер журналистка решила просканировать почву:

— У вас красивый городок, наверное, за городом природа вообще неописуемая. Может быть погуляем там?

Марио сразу напрягся:

— Нет.

— Почему, меня боишься? — Ивони пыталась пошутить.

— Никого я не боюсь, просто… там… ну… Не гуляем мы там. И вообще, пора возвращаться, а то люди неправильно поймут — я только вчера обзавелся, так сказать, официальной невестой, а сегодня целый день провел с посторонней женщиной.

«Вспомнил, наконец, что у тебя есть невеста», — подумала Ив, однако вслух сказала:

— Ну что ты, мальчик, никто ничего не подумает, у нас разные возрастные категории.

Марио промолчал.

Они сели в машину и направились к дому его отца.

Глава вторая

Друзья

Лучия проснулась от запаха свежезаваренного кофе. Все тело ломило, не хотелось шевелиться…

— Лу, вставай, — дежурно-бодрым голосом позвала мама.

— Встаю.

Девушка сделала несколько растягивающих движений, заставила себя встать, навести порядок и выйти в просторную кухню.

— Ты, как всегда, на посту, — хмуро бросила попивающему кофе Марио.

— Могу и уйти, — спокойно ответил он.

— С ума сошел? Как я доберусь до тренировочного лагеря? У меня сил нет даже кофе выпить, не то что машину вести.

— Тогда не хами.

Проглотив приготовленный мамой специальный напиток, призванный, как уверял отец, за секунды восстановить силы, Лучия встала, взяла тяжелый рюкзак и пошла к машине. Марио улыбнулся будущей теще и двинулся следом.

*

— Как тренировки? — уже в машине спросил Марио.

— Тяжело. Пока не восстановилась полностью. Еще год, и это стало бы вообще невозможным.

— Я все время думаю, каким образом ты умудрилась вернуться в отряд, ведь я сам читал, в приказе было сказано, что тебя исключили по медицинским показаниям.

— Медики ошиблись, я полностью здорова… и зла.

— То, что зла, это точно.

Помолчали.

— Когда ты собираешься сообщить своим родителям, что помолвка разорвана? — спросила Лучия.

— Не знаю, сообщу на днях.

— Поспеши. Лучше, чтобы они узнали это от тебя, а не от других.

— Дв скажу.

Еще помолчали.

— Странно, — снова заговорил Марио, — как только мы перестали быть женихом и невестой, снова стали близкими друзьями.

— Ничего странного, просто мы любим друг друга бесполой любовью. Одно слово — друзья.

— Да уж.

Машина уже давно выехала за город и ехала вдоль неопрятной изгороди.

— А вот и ворота, — весело сказал молодой человек. — Слушай, Лу, все время хочу спросить тебя — где вы тренируетесь, и вообще, где «всё»? Ведь за оградой ничего нет, одни груды огромных камней, — Марио внимательно присмотрелся к тому, что находилось за бесшумно открывшимися воротами.

— Не лезь не в свое дело, — сухо ответила Лучия.

Парень ее слов не расслышал, так как их перекрыл невероятно сильный гул. В воздухе что-то на доли секунд изменилось.

— Уезжай, — девушка махнула рукой и заступила за белую линию. Ворота бесшумно закрылись.

Марио нарочито долго разворачивал машину, пытаясь боковым зрением следить за тем, куда шла бывшая невеста, но так ничего и не увидел — силуэт девушки просто растворился в непонятно откуда возникшем тумане.

Художница

Проводив молодежь, синьора Анна быстро убрала кухню и с необычной легкостью, почти бегом, перешла в комнату дочери. Наметанным взглядом осмотрев заправленную кровать и заглянув в маленькую ванную, подумала: «Молодец дочка. Все убрала. Хорошо я тебя воспитала, да и твоя профессия предполагает быть чистюлей». Анна вспомнила рассказ дочери, как в начале её карьеры одну девушку-астронавта пожизненно дисквалифицировали только за то, что она в тренировочном лагере оставила разбросанными свои вещи. «С Лу этого не случится никогда», — Анна развернулась и пошла в свою комнату.

Муж был не столь аккуратен, спеша на работу, он только прикрыл смятым покрывалом разобранную постель. Женщина решила немного отдохнуть. Упав на кровать, она закрыла глаза и расслабилась.

Полежав в полной прострации с половину часа, синьора Анна подскочила, заправила кровать, открыла дверцу своей половины стенного платяного шкафа, отодвинула вещи и аккуратно вытащила небольшой мольберт, чемоданчик с кистями и краски. Затем вынесла «тайное богатство» на балкон, принесла раскладной стульчик и, устроившись так, чтобы её не было видно с улицы, стала рисовать цветы в вазе.

Шантажист

Диру не хотел торопить события, терпеливо ожидая, когда строптивая девчонка начнет выполнять своё обещание. На первое время он бы удовлетворился просто вежливым приветствием. Но девушка при встрече делала вид, что не замечает его. А иногда даже и не делала такого вида, демонстративно с презрительной усмешкой проходя мимо.

Наконец терпение директора лопнуло, и на смену радужным мечтам пришло негодование. В свободное время, сидя в своём кабинете и разрабатывая план мести, он думал: «Просто обидно, просто обидно…» Правда, на ум ничего кроме шантажа не приходило, и Диру решил стать шантажистом.

В блок, где Лучия теперь жила и тренировалась, у Диру доступа не было, но иногда, занимаясь дополнительно, она использовала беговую дорожку, расположенную на подведомственной ему территории. И однажды он решился — вычислив, когда Лу после тренировки окажется одна в раздевалке, зашел следом:

— Почему Вы со мной не здороваетесь?

Лучия обувалась. Она устало посмотрела на пожилого поклонника:

— Потому что не хочу.

— Но Вы обещали, что мы будем встречаться.

Лу от души рассмеялась:

— Я соврала.

Диру был в ярости, его пухлые щеки и толстый живот затряслись так, как будто он прыгал на батуте:

— Вы пожалеете об этом, я испорчу Вам репутацию, никто на Вас не женится!!!

Лучия спокойно встала, подошла почти вплотную к директору и посмотрела ему в глаза, потом открыла свой шкафчик, что-то взяла с верхней полки и подала Диру:

— Вот, возьмите, это Ваш экземпляр.

Диру с удивлением и нарастающим беспокойством смотрел на маленькую флешку:

— Что это?

— Это наш с Вами разговор. Там, кстати, есть очень интересное место, где Вы признаетесь, что подменили результаты медосмотра. В общем, начальству понравится.

Лучия видела, как кровь начинает отливать от лица неудавшегося любовника. «Хоть бы не умер», — подумала она с беспокойством.

Но Диру вдруг вышел из оцепенения, он бросил флешку на пол, раздавил её каблуком ботинка и быстрым шагом, молча пошел к двери раздевалки.

— Не переживайте, у меня еще есть, — крикнула ему вслед Лу.

Закончив одеваться, девушка взяла с полки другую флешку и, подумав: «Придется начинать смотреть фильм со второй серии», — медленно пошла к выходу.

Чувство

Марио лежал на диване в своей роскошной комнате и делал вид, что читает. На самом деле он не видел даже букв в книге. Мысли молодого человека были заняты двумя вопросами — как сообщить отцу, что свадьбы не будет и как рассказать Ивон о своих чувствах.

Вдруг зазвонил мобильный телефон. Марио вздрогнул от неожиданности — в Акаде не так часто звонят мобильники…

Оператор скучным голосом сказал:

— Говорите с Большой Землей.

И сразу в телефоне послышался голос Ив:

— Марио, здравствуйте, извините, что беспокою…

— Нет, нет!!! Что Вы? Я очень рад, очень рад… — Сердце вырывалось из груди…

— Да, я тоже рада… Марио, вы могли бы сделать мне пропуск в город… У вас же свадьба. Я бы хотела осветить в нашей газете, это важное событие…

— Да, да, конечно, обязательно сделаю.

— Супер! Когда?

— Обычно после заявки через месяц…

— Но это долго… Я к свадьбе не успею…

— Успеете. Всё равно раньше не получится.

— Ну, ладно…

Помолчали. Марио не клал трубку, на другом конце тоже не торопились заканчивать разговор, и он решился:

— Я соскучился…

Снова тишина, а потом:

— Я тоже…

Сомнения

В эту ночь Ивон не спала.

«Боже мой, что делать, что делать…» — думала она.

Ив давно никого не любила и надеялась, что этого никогда больше не произойдет. «Так глупо влюбиться! Да еще в кого? В пацана!» Посмотрев на часы, — шел второй час ночи, — журналистка пошла на кухню заедать свои переживания.

Женщине действительно было плохо. Ведь она прекрасно знала, что любовь не что иное, как болезнь, которая ничего, кроме моральных страданий и тяжелого выздоровления, не несёт. А то, что «предмет» был явно младше, вообще приводило ее в ужас.

К утру не выспавшаяся, объевшаяся, хмурая Ивон решила, что все же надо использовать появившуюся возможность съездить в Акаду, написать еще одну статью и на этом закончить всякое общение с «пацаном».

Придя в редакцию она, не стучась, вошла в кабинет удивленной редакторши, объявив, что все устроено и через месяц ей снова надо ехать «на разведку».

— Но как Вам это удалось?

Буркнув: «Людей знать надо», — Ивон направилась к выходу.

Шила хотела осадить на глазах обнаглевшую подчинённую, но не успела прикрыть от удивления отвисшую челюсть — строптивица была уже за дверью.

Встреча

После телефонного разговора с «Большой Землёй» Марио отправился в мэрию, где под видом какого-то экономического отдела размещалась самая настоящая комендатура, выписывающая для редких гостей пропуска в город.

Придумав что-то про предстоящую свадьбу и про то, что его отца высоко ценят в Риме, Марио получил пропуск для журналистки.

Как он и предполагал, Ивон могла снова въехать в город через один месяц, который парень потратил на то, чтобы усыпить бдительность отца, беспокоящегося по поводу того, что свадьба всё время откладывается и что невеста вновь перешла в отряд астронавтов.

Несмотря на хлопоты, время тянулось долго, но, наконец, день настал.

Марио с утра ждал у въезда в город, хотя точно знал, что Она приедет только вечером. И всё же, когда вдалеке остановилось такси, он вздрогнул.

Бесконечно долго охрана проверяла документы и паспорт. Бесконечно долго Она шла по той стороне шоссе и проходила мимо шлагбаума… Но вот они оказались друг против друга. На минуту Марио показалось, что Ив готова обнять его, но в следующую секунду женщина протянула руку и сильно, по-мужски, встряхнула ладонь обескураженного встречающего. Затем, сказав: «Пойдемте…» — села в машину. Огромного букета роз на заднем сидении она не заметила.

Медкомиссия

Лучия несколько месяцев постоянно жила в лагере — тренировки сменялись теоретическими занятиями, а те снова тренировками.

Иногда девушке казалось, что время стоит на месте, так как дни были бесконечными, а ночи короткими. Она уже давно не видела родителей, не выходила в город и не думала ни о чём, кроме того, чтобы к концу года набрать потерянную форму.

Но «гром», как это обычно бывает, грянул неожиданно и среди ясного неба — в одно раннее утро, когда их отряд из нескольких человек срочно погрузили в микроавтобус и по тоннелям перевезли на другую базу — намечалась внеплановая медкомиссия.

Обследование длилось несколько дней — астронавты проходили тесты на физическую выносливость, быстрое реагирование в нестандартной ситуации, адекватность мышления в низкокислородной среде и т. д. Контролировалась работа сердца, легких, печени и других органов. Врачи проверяли выносливость костно-мышечного аппарата, брали образцы кожи, крови и мочи. На обработку полученных результатов медикам требовалось несколько недель, и все снова вернулись к обычному тренировочному процессу.

Оставаясь внешне спокойной, Лучия сильно переживала. Иногда ей казалось, что тестирование она проходила слабее, чем остальные члены экипажа, потом сомнения проходили, и она была уверена, что всё хорошо…

Но вот долгожданный день настал. На утреннем построении отряду вручили конверты, в которых на нескольких листах были изложены результаты тестов и анализов, а в конце стоял штамп-приговор.

Пакеты принес и раздал человек в белом халате, а руководитель объявил, что их содержимое следует просмотреть прямо сейчас. Те астронавты, у которых стоял штамп «Годен», могли оставаться в аудитории, а астронавты, получившие бумажку со штампом «Непригоден», должны были тотчас выйти из аудитории собрать личные вещи и покинуть территорию базы.

Все с волнением открыли конверты. Трясущимися руками Лу перевернула последнюю страницу отчёта медкомиссии и увидела штамп «Непригоден».

Отчаяние

Лучия медленно шла по коридору в спальный бокс. Как во сне, она собрала свою сумку, потом, подумав, через внутренние коридоры и переходы (благо её биометрический пропуск еще действовал) прошла в здание лабораторий, на «звездный» этаж, и, не спрашивая разрешения у секретарши, распахнула дверь в кабинет Диру.

Директор возвышался над своим столом, увидев девушку, он расплылся в улыбке:

— Очень приятно, что Вы…

Мужчина больше ничего сказать не успел, так как Лу с силой положила лист, на котором отчетливо был виден штамп «Непригоден», прямо на его бумаги и тихо, но угрожающе произнесла:

— Ваши проделки?

— Что это? Ничего не знаю… О, Вас отстранили, а… Сочувствую…

— Не мямлите! В последний раз спрашиваю — Ваши проделки?

— Да Вы что, с ума сошли? Я в этих блоках даже и не был никогда. И, вообще, там моё слово ничего не значит. Вы же понимаете… Я директор так, для виду… Ну, могу, конечно, поиграть с анализами наших лабораторий. Но там! Вы что?

Лу еще секунду постояла, потом, со словами: «Ладно, но если что, я Вас везде достану…», — собрала свои документы и вышла из кабинета.

Диру посмотрел ей вслед и подумал: «Как она это сказала — везде тебя достану! Все же я ей нравлюсь…»

Довольный директор позвонил секретарше и велел принести большую чашку сладкого чая и кусок шоколадного торта.

*

Лу по тем же подземным переходам вернулась в тренировочный центр, взяла уже собранную сумку и направилась к выходу.

— Лучия Росси, пройдите в прачечную, — голос донесся из неоткуда.

Девушка даже вздрогнула от неожиданности — она не знала, что здесь есть громкая связь. Остановившись, вспомнила про спортивный костюм, сданный в чистку, но возвращаться не хотелось. Махнув рукой, Лу закинула за спину рюкзак и продолжила путь, однако у входной двери пришлось снова остановиться — пропуск не открывал дверь.

— Лучия Росси, пройдите в прачечную, — повторил тот же голос.

Тихо, по-мужски выругавшись, Лу развернулась и пошла в сторону хозяйственного блока.

Войдя в прачечную, хотела сказать, что потеряла жетон, но мужчина, сидевший у стола, опередил её — лениво кивнув в сторону дверцы стенного шкафа, он сказал:

— Вам туда…

Лу посмотрела в направлении, указанном мужчиной, и с недоумением спросила:

— В шкаф?

— Да, туда, первая дверь налево.

Девушка подошла к шкафу, помедлив секунду, открыла дверцу, немного склонив голову, зашла внутрь и оказалась в длинном, хорошо освещенном коридоре. Первая дверь налево была приоткрыта. Лу, стукнув, вошла.

Корпорация

Кабинет оказался огромным. Человека, сидевшего у противоположной стены, почти не было видно. Лучия поймала себя на мысли, что не может разглядеть его лица.

— Вам необязательно видеть моё лицо, — сказал хозяин кабинета.

«Он читает мои мысли», — с ужасом подумала Лу.

— Да, — ответил мужчина.

Девушке стало страшно.

— Не бойтесь, и сразу перейдем к делу, — сказал мужчина.

— Ладно…

— Вы во второй раз не прошли медкомиссию, так что путь в космос для Вас закрыт.

— Знаю…

— Но это не значит, что всё потеряно…

Девушке показалось, что мужчина внимательно посмотрел на нее.

— Я хочу сказать — есть варианты…

Лучия шумно вздохнула, мужчина продолжил.

— Да, есть варианты. Но! Или Вы отказываетесь прямо сейчас, и спокойно идете домой, или Вы соглашаетесь прямо сейчас и подписываете все документы, ничего не зная о предстоящей работе. Ответить надо сразу…. Так что, остаётесь или уходите?

— Остаюсь…

Глава третья

Договор

Согласившись на сотрудничество и подписав на месте все документы, Лучия узнала, что теперь работает на Корпорацию «Пространство без времени». Девушка обязалась не разглашать сведения, полученные во время работы в Корпорации, в течение 50 лет, начиная с этого дня. Также она подтверждала, что ни при каких обстоятельствах не будет иметь своего мнения по любому из возникших вопросов, если ее мнение не будет совпадать с мнением Корпорации. Выходы в город и походы домой регламентировались только Корпорацией и могли не предоставляться в течение нескольких месяцев. В свою очередь Корпорация обещала не посылать людей, в том числе и ее, в места боевых действий.

На последней странице сообщалось, что Лучия Росси с такого-то числа, такого-то года и такого-то месяца вступает в отряд путешественников во времени. Прочитав последний документ, девушка с удивлением взглянула на человека, сидящего где-то во главе необъятного стола.

— Вы чем-то недовольны? — спросил мужчина.

— Удивлена, — ответила Лу.

— Вам еще много чему придется удивиться. Заканчивайте с документами и отправляйтесь в отдельный блок. С этого дня Вы будете жить и работать одна. В блоке Вам передадут одноразовый телефон, по которому можно будет связаться с семьей и поговорить с ними семь минут. Сообщите родителям, что Вы на долгосрочном задании, пусть они не волнуются. Завтра с утра начнем подготовку к перемещению.

Лу хотела сказать — так быстро? Но промолчала, кивнула, подписала последнюю бумажку и в сопровождении откуда ни возьмись появившегося человека в полувоенной форме, отправилась в свой блок, который находился в том же коридоре, метрах в полста от первой двери.

С равнодушным видом шагая с сопровождающим, девушка заметила, что по обеим сторонам коридора расположено много дверей. «Да здесь целая армия перемещенцев. Шуточки закончились, начинается настоящая работа», — подумала она.

*

Блоком оказалась обыкновенная, казенного вида комната с узкой кроватью и скудной мебелью.

Поговорив с мамой и постояв под душем, уставшая девушка упала на кровать, заснув мертвым сном.

Её разбудил роботоподобный голос, равномерно повторяющий:

— Подъем, подъем, подъем…

«Уединения не предвидится», — с этой мыслью Лучия подскочила, оделась и подошла к двери — ручки не было, что оказалось неприятным сюрпризом, однако через секунду дверь сама отворилась, и на пороге её встретил тот же, или похожий на него, охранник. Молча они направились в сторону кабинета Главы Корпорации.

*

На этот раз Глава был не так любезен, как накануне. Не ответив на приветствие и не предложив Лу присесть, он спросил:

— Вы знаете, где находится Джорджия?

— Знаю, это штат Соединенных Штатов Америки.

— Я Вас спрашиваю о государстве под названием Джорджия…

Лучия напрягла память:

— Да, да… Припоминаю… Это Средний Кавказ… Как они называют Закавказье… Территория между Европой и Азией…

— Ну, вот и прекрасно, возвращайтесь к себе в блок и займитесь изучением этого района. Завтра утром предоставите отчет…

— Есть, — по-военному, но как-то вяло ответила Лу. Она поняла, что тренировок не будет, и это её несказанно огорчало…

*

В блоке Лучия увидела выехавший прямо из стены столик с обильным завтраком. «Так, значит, физическая форма здесь мало кого волнует. Усыпляют мою бдительность углеводами».

Лу решила обойтись только яблоком, которое быстро съела, но столик все не уезжал, и она, немного помявшись, уничтожила все вкусности, выставленные на нем.

На подушке лежал ноутбук. «Меня явно выбивают из режима», — усмехнувшись, девушка взяла в руки ноутбук и залезла с ногами на кровать. Взглянув в сторону столика, почти не удивилась, что он исчез. Ноутбук связи с внешним миром не имел, но зато в него было закачано множество файлов со статьями, различными справками и фотографиями государства под названием Джорджия. Лучия принялась внимательно читать.

Отчет

Обеденный стол привычно бесшумно выехал из стены, поразив Лу изобилием блюд. После обильного обеда девушку потянуло на сон…

Проснувшись, она немного размялась и снова взялась за ноутбук, чтобы «добить» оставшиеся статьи. Но «добивать» оказалось нечего — на этот раз ее ждала совершенно другая информация, а именно немного статей о царстве Картли, располагавшемся на территории современной Джорджии-Грузии в конце XI — начале XII веков.

Девушка читала допоздна, а потом думала всю ночь. Иногда ей казалось, что она чем-то похожа на царицу, властвующую много веков назад в стране, о которой Лу никогда раньше не слышала.

Лежа на своей казенной койке, Лучия представляла, как в те далекие времена, когда везде и, естественно, между миром Востока и миром Запада, женщины, даже самого высокого происхождения, не имели никаких прав, кроме привилегии быть женой, удивительная молодая красавица смогла привести свое маленькое царство к такому расцвету, какого, как поняла Лу из всей предоставленной информации, больше не было никогда.

Лучия проворочалась всю ночь, а вставши поутру, написала следующий отчет:

«Конец XI — начало XII веков в Картли (Джорджия — Грузия) ознаменовался правлением царицы Тамар из рода Багратов (Багратиони).

При коронации царицу Тамар (в прямом переводе ее титул звучит, как «Царь Тамар») повязали мечом, и этот жест великая правительница оправдала всей своей жизнью. По дошедшим до наших дней сведениям, Тамар обладала немыслимой красотой, блестящим образованием и жёстким характером, позволяющим править сильными мужчинами и, если надо, вступать с ними в бой. Конечно, лично, мечом она не размахивала никогда, однако, во благо Картли и короны, с легкостью заставляла делать это других.

Царица называла себя отцом сирых и защитником вдов. Несмотря на свой крутой нрав, она отменила смертную казнь и телесные наказания.

Женщина-царь сформировала войско нового типа, в котором насчитывалось более 60 тысяч человек, призванных из девяти военных округов (ею же и введенных). В каждом округе имелся военачальник и проводились регулярные обучения солдат.

Новое войско (по-современному — армия) было таким дееспособным, что в битве на территории нынешнего Азербайджана во имя своей царицы разбило сильного, воинственного Абу Бека. Данное сражение оказалось настолько грандиозным, что о нем упоминают средневековые летописцы Западной Европы.

При своем дворе Тамар собрала писателей и поэтов, они выработали грузинский литературный язык. Обособленно в рядах ученых мужей стоит Шота Руставели — историческая личность, известная своим фундаментальным произведением «Витязь в тигровой шкуре».

В те же времена был возведен Вардзихский дворец в Ахалцихе — удивительное даже для нашего времени архитектурное сооружение, имеющее 360 помещений. Также построены знаменитый замок над Дарьяльским ущельем, много церквей и других прекрасных объектов. По поручению царицы Тамар, силами грузинских монахов был восстановлен Крестовый монастырь в Иерусалиме (сам монастырь также построен грузинами в V веке нашей эры; на территории вышеупомянутого монастыря, еще до его возведения, произрастало дерево, из которого вырубили крест Христа.)

Расширив полномочия древнего совета знати, царица Тамар сделала по тем временам немыслимый рывок в сторону современной цивилизации, на много столетий опередив Восточную и даже Западную Европу.

Царица Тамар умерла в замке Агарани. По одной версии, тело ее тайно перевезено и захоронено в Иерусалиме сыном Георгием (Лашой). По другой версии, из замка семь отрядов из четырех человек вывезли семь гробов и захоронили их в разных местах. В каком из гробов покоилось тело царицы, неизвестно по сей день, так как воины, после проведения погребения, убили друг друга. Как гласит легенда, гроб царицы был из чистого золота и инкрустирован драгоценными камнями, а тело внутри гроба утопало в драгоценных камнях и золотых украшениях.

Православной церковью Царица Тамар причислена к лику святых».

Задание

Поспать не удалось — как только отчёт был закончен, голос из непонятно где спрятанного динамика сообщил, что через час Лу ожидает совет директоров. «Надо же, здесь есть даже совет директоров», — удивилась Лучия.

В назначенное время безликий охранник проводил девушку в огромное помещение с помостом, на который и пришлось взобраться. Директора сидели далеко внизу — она их не видела, но слышала отлично.

Впервые в жизни Лучия чувствовала себя неловко.

Знакомый голос Главы Корпорации сообщил, что полученный отчёт обработали и Корпорация удовлетворена результатом ее работы. Лу подумала: «Когда они успели? Я же никуда текст не отправляла?! Ах, наверное, читали по мере написания…»

Её раздумья прервал голос одного из директоров:

— Итак, синьорита, мы ещё раз хотим убедиться в том, что вы понимаете риски перемещения во времени.

— Да…

— Молчите, говорить будем мы!

— Да, синьор.

— Итак! О технической стороне вопроса можете не беспокоиться. Вы не первая, далеко не первая, будете совершать перемещение, и Корпорация гордится тем, что у нас уже давно не было не то, что аварий, даже небольших технических неполадок. Обычно трудности поджидают «перемещенцев» после прибытия в пункт назначения. Дело в том, что как бы хорошо человек ни изучил эпоху, в которую его перебрасывают, нестыковки происходят всегда…

Лучия напряглась:

— Как? Вы посылаете меня… одну?

— Да, на первом этапе, переход выполняет один человек — разведчик. С сегодняшнего дня Вы начнете подготовку к переходу. Подготовка включает в себя следующие составные: изучение языка той местности, в которую вас перебросят, изучение нравов, обычаев, поведенческих факторов людей той эпохи, разработка плана действия и другие нужные мелочи. Этим займетесь с техниками, но сейчас наш коллега расскажет Вам о сути задания.

— Слушаю…

В этот момент заговорил другой голос:

— Как Вы сами написали в отчете, царство Картли в начале XII века было сказочно богато. И, опять же, как Вы написали в отчете, есть две версии того, каким образом похоронили царицу — первая, с сыном Лашей и тайным захоронением в Иерусалиме, отпадает, — мы проверяли. Этого факта не было. Есть все основания полагать, что вторая версия о том, что царица похоронена в золотом гробу, украшенном огромным количество драгоценных камней и до краев заполненном золотом, на территории современной Джорджии, верна. Вам должно быть понятно, что цена драгоценностей внутри гроба, не говоря уже о самом гробе, баснословна. В общем, перед Вами стоит задача — узнать, где похоронена царица, и около захоронения оставить маячок; остальное сделает группа, которая придёт после Вас.

Лучия молчала, она уже жалела о том, что так бездумно согласилась работать на Корпорацию и теперь не имела никакой возможности увильнуть от неприятной чести быть разорительницей могил.

— Вам не о чем беспокоиться, — послышался голос Главы.

«Фу ты, забыла, что здесь и думать опасно», — подумала Лу.

— Синьорита, — голос звучал вкрадчиво. — Вы должны гордиться своей миссией, ведь деньги, вырученные за сокровища, пойдут на благосостояние итальянского народ.

А потом, видимо, уловив, о чем думает Лучия, добавил:

— Ну и на благосостояние этих, как их там… грузин… тоже хватит… Не будьте сентиментальной! Вы же понимаете, что сейчас весь мир как одна деревня…

Лу молча усмехнулась.

Глава продолжил:

— Все, можете идти.

А когда девушка уже пошла к двери, добавил:

— Оказавшись там, имейте в виду — два раза в одну и ту же ситуацию с одного и того же отправочного пункта попасть нельзя. А так как у нас и есть всего лишь один пункт отправки, то это становится аксиомой. Поэтому будьте крайне внимательны.

Лучия, не оборачиваясь, вышла.

Подготовка

Подготовка к переходу продолжалась почти год. Основную часть времени девушка проводила в гипнотическом сне. Под гипнозом она изучала язык, под гипнозом узнавала об обычаях страны и эпохи, в которую ей придется скоро попасть, под гипнозом запоминала план, по которому предстояло действовать…

В конце концов, команда техников объявила, что Лучия Росси готова к выполнению задания. Накануне перехода руководитель техников провел с ней последний инструктаж, на котором она уже в сотый раз подробно рассказала план действия:

— Итак, — сказал руководитель, — я слушаю вас.

Удобно устроившись в кресле, Лу снова пересказала план:

— После перехода я окажусь недалеко от замка Агарани, в котором умрет царица Тамар. Как только это произойдет, мне следует проследить за гробом с ее телом, узнать, где этот гроб захоронят, и оставить там маячок.

Руководитель техников одобрительно кивнул:

— Дальше…

— Для того, чтобы не вызвать подозрения у местного населения и стражников, которые, скорее всего, в несколько колец окружают замок, я должна познакомиться с одним из них. Лучше всего, чтобы это был стражник, у которого есть родственные связи с высокопоставленными царедворцами и, естественно, доступ в замок. Для этого я притворюсь дочерью лекаря, который хотел принести чудодейственное средство спасения царицы, но, к сожалению, умер. Я, как отважная дочь, решила сделать это вместо отца и доставила сбор из трав в замок.

При мне, в узелке, как это принято в том времени, окажется сухой сбор лекарственных трав, который я захвачу отсюда. Травы не будут иметь никакого лекарственного эффекта, не спасут царицу и не продлят ей жизнь, однако принесут небольшое облегчение, что вызовет доверие ко мне.

Когда царица умрёт, всем будет не до меня, и я, сориентировавшись на месте, прослежу за гробом; ни в коем случае не ошибусь и не спутаю настоящий гроб с подставными. А если это все же случится, то лучше мне назад не возвращаться, потому что второй раз подобный план не сработает и Корпорации придется разрабатывать более долгосрочный и дорогой проект. Такие ошибки совет директоров никому не прощает, так что расплачиваться за косяк буду не только я, но и мои родители. В чем заключается «расплата», я не знаю, и лучше мне этого не знать.

Руководитель посмотрел на Лу и сказал:

— Молодец, ты готова.

*

И вот день перехода настал.

Вместе с сопровождающим Лучия в полной темноте долго шла по подземным лабиринтам Корпорации.

Примерно через час пути они вошли в какие-то двери и оказались в комнате, напоминающей студию звукозаписи.

За пультом сидел руководитель техников. Сопровождающий остался за дверью.

Руководитель кивнул на шторку за своей спиной и сказал:

— Идите туда, Вас там приготовят.

Лу зашла в большое помещение, служившее, как она поняла, пошивочной мастерской и парикмахерским салоном. «Как все тривиально», — подумала девушка.

Две женщины и мужчина явно знали своё дело — сначала парикмахер нарастил волосы на ее голове и соорудил четыре длинные косы. Как утверждал мастер, отодрать от головы наращенные волосы будет практически невозможно, а клей начнет ослабевать через полгода. Потом портные подогнали под неё одежду и обувь, дали в руки узелок. Швея тихо буркнула:

— Платье настоящее…

Лу промолчала.

Когда все приготовления были закончены, девушку подвели к зеркалу, из которого на неё смотрела молодая грузинка, одетая приблизительно так, как одевались в Грузии в XII веке.

*

Лучия вышла в комнату с пультами.

Руководитель одобрительно оглядел её и сказал:

— Да, я, как всегда, не ошибся, когда рекомендовал «выдернуть» вас из астронавтов. Вы вылитая грузинка.

Лу, поняв, что её снова подставили с анализами, хотела возмутиться и даже выругаться… Но какой-то внутренний тормоз заставил её остановиться, и она просто сказала:

— Не надо было этого делать.

— Надо, надо! И вообще, во всем следует видеть положительную сторону. Видишь, как мы тебя воспитали, ты даже ругаться не можешь. Но хватит дискуссий! Время подходит. Последний совет — хоть с тобой и работал чистокровный грузин, специалист по XII веку, однажды даже побывавший там, учти — на самом деле невозможно точно воспроизвести речь того времени. Поэтому разговаривать со всеми ты должна тихо — так меньше будет прослеживаться неправильное произношение, а если кто-то что-то все же заметит, ты скажешь что?

— Я скажу, что жила с молчуном-отцом в лесу, с посторонними говорила редко, поэтому мой говор несколько отличается от нормального…

— Да, все правильно. Ну, с Богом!

С этим словами руководитель указал Лу на большую капсулу, в которую она должна была войти.

С замирающим сердцем девушка заступила за порог времени.

Конец первой книги

Книга вторая

Глава первая

Знакомство с Картли

Лучия проснулась от запаха свежескошенной травы. Вокруг нее щебетали птицы.

«В чем дело? — подумала она. — Где я?»

Неведение длилось недолго — хорошо тренированная память тут же услужливо подсказала, что перемещение прошло успешно и сейчас она находится на территории сегодняшней Грузии, только в двенадцатом веке.

*

Девушка поднялась и огляделась — вокруг простирался луг, где-то вдалеке слышалась чужая речь, которую она, к своей радости, поняла.

Говорили двое мужчин, один постарше, другой совсем молодой. По всей видимости, люди вилами ворошили сено и беседовали о том, что урожай в этом году хороший, значит, зима выдастся сытая.

Лу осторожно обошла крестьян и выбралась на проселочную дорогу. Женская одежда того времени позволяла в складках и накидках спрятать множество не очень больших, но крайне нужных предметов. Так, в вышивку на груди был искусно вшит маячок с множеством функций, указывающий, в какой стороне находится замок Агарани. Отряхнувшись и приняв благочестивый вид, Лучия зашагала в нужном направлении. На пустынной дороге только один раз мимо нее проехала арба, погоняемая пожилым грузином, который, с удивлением посмотрев на одиноко идущую девушку, хотел что-то спросить, но потом, видя, что она не обращает на него внимания, промолчал.

Уже совсем стемнело, когда показался замок Агарани. Девушка насторожилась, замедлила шаг, поправила головной убор, опустила глаза в землю, и тут, как из-под земли, раздался голос:

— Стой! Кто идет?!

Лучия хотела сделать вид, что испугалась и заплакала, но притворяться не пришлось, она действительно испугалась, и слезы полились сами собой.

— Не убивайте меня, я Тута, не убивайте меня, — шептала девушка.

В лицо ей посветили факелом, потом тот же голос крикнул в темноту:

— Эй, кто-нибудь, отведите эту девицу к начальнику караула, пусть он разберется — кто она и почему ходит среди ночи одна.

Сильная рука схватила Лу за рукав и потащила в сторону.

*

…Появились еще люди, по всей видимости, воины. Один из подошедших спросил грозным голосам о том, что молодая девушка делает ночью около замка. Лучия прошептала:

— Я пришла спасти нашу любимую царицу…

Все загалдели разом:

— Замолчи, несчастная…

— Бросьте ее в темницу…

— Наверное, она лазутчица…

Лучия почувствовала, как вокруг нее сжимается кольцо разъяренных мужчин. В отчаянье она крикнула:

— Вы ошибаетесь! Я принесла послание для главного лекаря…

Тариэл

Круг сжался еще плотней… Лу уже решила, что живой ей отсюда не выбраться, и именно в этот момент кто-то крикнул зычным голосом:

— Где лазутчица? Разойдитесь!!!

Кольцо расступилось, и девушка увидела двух всадников, одетых в богатые доспехи. В отчаянье она бросилась к одному из них:

— Господин! Я не лазутчица! Я принесла послание главному лекарю…

Старший всадник помедлил несколько секунд, а потом, обернувшись к своему спутнику, сказал:

— Тариэл, брат, отведи её к лекарю Имеда. Проверим все же… Ты же понимаешь…

Спутник по имени Тариэл кивнул, спешился, отдал поводья коня одному из воинов, взял в руки факел, кивнул Лу в сторону, в которую надо было идти, и пошел следом.

Лучия подумала: «Значит, лекаря зовут Имеда. Нужная информация».

Шли долго, несколько раз на их пути встречались пешие и конные стражники, но, узнавая Тариэла, пропускали дальше, с удивлением провожая взглядом девушку, одетую, как простолюдинка.

В замке

Наконец подошли к замку. Сопровождающий крикнул непонятное слово, и ворота медленно отворились…

Внутри замок освещался множеством факелов. Лу отвели в небольшое помещение. Она присела на грубо сколоченный табурет, стражник стал у двери — это был молодой, хорошо сложенный парень ее возраста. «Симпатичный древний грузин», — подумала Лучия и улыбнулась воину. Тот с удивлением посмотрел на девушку и покраснел. «Наверное, я переборщила», — подумала Лу и с кротким выражением лица потупилась в пол.

Встреча с лекарем

Прошло довольно много времени, пока, наконец, в помещение быстрым шагом не вошел старец, бубнивший себе под нос:

— Кто посмел отвлечь меня от дел? Я должен постоянно находиться у ложа царицы!

Стражник у дверей кивнул на Лу. У лекаря от возмущения глаза полезли на лоб:

— Как?! Из-за этой девчонки побеспокоили меня и мою госпожу?

Лучия кинулась в ноги к старцу и зашептала:

— Уважаемый Имеда, я дочь друга вашей молодости, целителя Гагуна…

Глаза старца оставались в выпученном состоянии, он явно не помнил никакого Гагуна. Лучия, не дав старику опомниться, продолжила:

— О, великий Имеда! Мой отец считал вас лучшим лекарем всех времен. Он говорил, что такие целители, как вы, никогда не рождались на этой земле…

Имеда явно был польщен — он помог девушке встать, отер ей слезы и усадил на стул, однако сам не сел. Девушка попыталась встать…

— Сиди, сиди… Ну… Как там твой отец?

— Он умер…

Лучия показалось, что Имеда с облегчением вздохнул…

— Назови свое имя!

— Тута!

— Красивое имя… Зачем ты пришла сюда?

— Перед смертью отец приказал мне идти в замок, найти его лучшего друга, великого Имеда, и передать это…

По мере речи девушки лицо старца принимало то удивленное, то растерянное выражение…

— Говори громче, женщина! Что ты там шепчешь?

— Извините…

— Где вы с отцом жили? Я что-то не пойму твой говор…

— Мы жили далеко, в лесу, в горах… Я почти не видела людей, отец всегда молчал… Из-за этого я говорю со странным акцентом…

— Понятно, понятно. Что он хотел от меня?

Лучия с готовностью развязала узелок с лечебными травами и подала лекарю:

— Вот. Это травы, которые приготовил мой отец, чтобы спасти нашу великую царицу Тамар. Он сам собирался принести их, но не успел — простудился и умер, но перед смертью мне приказал это сделать…

Имеда хотел взять узелок в руки, но передумал:

— Как эти травы используются?

— Их надо заваривать крутым кипятком, настаивать некоторое время и давать пить царице.

Старец приказал стражнику принести какой-нибудь сосуд и кипяток. Задание было выполнено молниеносно.

— Готовь свое снадобье.

Лу заварила щепотку трав в принесенном сосуде. Немного подождали. Потом лекарь сказал:

— Пей!

— Я? Но как можно? Это же точная доза, которая может спасти царицу. Если я выпью — лекарства не хватит…

— Пей, тебе говорят!

Имеда посмотрел на стражника, тот взялся за кинжал…

Со словами: «Надеюсь, Вы понимаете, что делаете», — Лучия выпила горьковатую настойку.

Лекарь прождал почти час, но с девушкой ничего не происходило. Однако он не стал рисковать и, приказав воину не сводить глаз со странной гостьи, отправился к болеющей царице.

Действие настойки и усталость дали о себе знать — Лу прилегла на лавку, украдкой поглядывая на своего стража. «Да ты просто красавчик», — подумала она. Страж тоже краем глаза следил за девушкой, она ему явно нравилась. «Худая очень, — думал он, — но всё равно симпатичная».

*

Лу проснулась от толчка в плечо.

— Вставай, — сказал стражник, глядя в сторону. — Приведи себя в порядок, и пошли.

Лучия приготовилась быстро, и через десять минут они уже шли по длинным переходам замка.

*

Далеко идти не пришлось — в третьем коридоре Тариэл толкнул тяжелую дубовую дверь, пропустил девушку вперед и сам вошел в богато убранное помещение. Вокруг дубового стола стояли четыре старца. «Лекари», — подумала Лу.

— Вот, братья, познакомьтесь. Это та девушка, о которой я вам вчера рассказывал. Она дочь моего старого друга, — на этих словах Имеда запнулся, видно, его беспокоило то, что он никак не мог вспомнить великого, после себя, лекаря, с которым был знаком в молодости. Но заминки, кроме Лу, не заметил никто.

— Мой… друг… к сожалению, почил, но перед смертью, через свою дочь, передал лекарство, которое, как она утверждает, возможно, поможет нашей возлюбленной царице.

— Если только не слишком поздно, — прошептала Лучия. Старцы сделали вид, что ничего не слышали, но она прекрасно видела, что все всё поняли.

— Не перечь старшим, — тихим голосом проговорил Тариэл и толкнул Лу локтем в бок.

Лучия покорно опустила голову.

Старцы посовещались и вышли из комнаты. С Лу остался только Имеда.

— Ты будешь настаивать травы здесь. Если мы решим, что твоя настойка ухудшила состояние царицы — ты умрешь.

— Но, господин, возможно, слишком поздно!

— Ты что, думаешь, пред тобой вчерашний мальчишка? — лекарь повысил голос, — твой отец… знал… к кому тебя посылать! Я смогу отличить действие яда от Божьей воли!

Старец пошел к двери. Проходя мимо стражника, бросил:

— Не спускай с нее глаз. И покормите эту девушку. Почему она такая худая?!

Лучия ликовала — самая тяжелая часть задания, а именно — проникнуть в замок и остаться живой, выполнена. И, вообще, какое хорошее время — люди красивые, еда сытная, и все считают её худой…

Симпатия

Следующие несколько дней прошли в ожидании. Лу варила отвары, ела, спала и переглядывалась с Тариэлом. К концу шестого дня она решилась пригласить стражника к столу:

— Батоно Тариэл, может быть, мы вместе преломим этот хлеб…

Тариэл с удивлением посмотрел на девушку:

— Ты же знаешь, женщине неприлично сидеть за одним столом с незнакомым мужчиной.

— Но мы же знакомы!

— Не так близко.

— Тариэл! — Лучия устала от средневековой учтивости и решила идти ва-банк. — Посмотри, на дворе XII век; просвещение дошло до того, что царем Картли является женщина.

Тариэл промолчал. Лучия продолжила:

— Я обожаю нашу Тамар и хочу во всем походить на нее. Как ты думаешь, я похожа на нее?

Тариэл впервые посмотрел Лу в глаза и сказал:

— Времена меняются… Ты и вправду очень смелая и современная девушка… В этом есть ваше сходство.

— А внешне?

Тариэл еще раз посмотрел на девушку и, покраснев, ответил:

— Никто не может сравниться красотой с Тамар, но ты тоже симпатичная…

— Спасибо! Ну, парень, иди, посиди со мной. Не бойся, никто этого не увидит.

— А я и не боюсь… — С этими словами молодой воин присел к столу и пригубил из кубка с вином.

*

Так началась их дружба, продолжившаяся всю осень и начало теплой зимы. Они говорили целыми днями, вернее, говорила Лучия, а Тариэл слушал и удивлялся. Конечно, Лу рассказывала своему новому другу только такие вещи, которые человек его времени мог воспринять. Но все равно парень был несказанно удивлен тому, сколько знает эта девушка. Иногда он не выдерживал и спрашивал:

— Откуда ты все это знаешь?

На что Лучия отвечала:

— Забыл? Я же объясняла, что мы с отцом все время путешествовали, и он мне много всего рассказывал.

Тариэл прекрасно помнил, как еще недавно она говорила совсем другое. Но девушка была такая симпатичная, а ее речи такие удивительные, что молодой человек не возражал.

Иногда и воин рассказывал о своей семье, о том, как он любит свою мать, как дружен со своими тремя братьями, такими же, как и он, воинами, и как уважает отца — священнослужителя.

Ночами, засыпая, Лучия с ужасом думала о событиях, ждущих их всех впереди.

Кончина царицы

Однажды, под утро, Лу разбудил шум во всегда тихом замке. Девушка посмотрела в сторону открытой двери — её любимый страж был на посту, но выглядел обеспокоенным. По проходу пробежали несколько воинов, за ними заплаканные девушки-придворные.

— Тариэл, что произошло?

Воин, не глядя на нее, ответил:

— Не знаю точно, но, по-моему, произошло страшное…

«Умерла…» — подумала Лучия.

Несколько дней прошли беспокойно. Им забывали принести поесть, и они довольствовались куском лаваша и кубком холодной воды, но никто не думал о еде…

Любовь

Лучия лихорадочно сопоставляла полученные в Акаде данные с услышанными урывками фразами и однажды вечером отчетливо поняла, что похороны состоятся в следующую ночь; что ее тайно любимый стражник, конечно же, будет в числе выносящих один из гробов, а значит, он погибнет, унося с собой тайну великой женщины…

И девушка решилась. Подойдя близко к воину, она сказала:

— Умоляю, ответь на один вопрос!

— Спрашивай.

— Ты будешь участвовать в похоронной процессии?

— Я буду нести гроб царицы, — в голосе юноши послышалась гордость.

От нахлынувшей жалости к воину и к себе Лучия окончательно забыла, в каком веке находится и зачем она в это век прибыла. Девушка кинулась молодому человеку на грудь, крепко прижалась и заплакала навзрыд.

От такой неслыханной смелости средневековый кавалер растерялся так, что впал в ступор, однако, опомнившись, ласково, но решительно, отстранил девушку от себя и сказал:

— Дорогая, я знаю, что ты современная девушка и хочешь быть во всем похожей на нашу возлюбленную царицу. Я понимаю тебя, но другие не поймут. Прошу, больше никогда так не поступай, я не хочу, чтобы о тебе говорили плохо.

Лучия продолжала плакать. У молодого человека сердце было не каменным, и он ласково прикоснулся к косичке девушки:

— Не переживай, дорогая. Как только я выполню долг перед нашей царицей, мы немного подождем и после снятия траура обвенчаемся… если я смогу уговорить своего отца…

Лу сквозь слёзы ответила:

— Мы никогда не обвенчаемся.

— Я знаю, это будет нелегко, мой отец…

— Причем тут твой отец?! Ты не понимаешь… вас убьют, вернее, вы сами друг друга убьете.

— Откуда ты это знаешь?

— Я… я… я подслушала… когда ты меня провожал… сам знаешь куда… Говорили приближенные царевича Лаши. Они сказали, что вынесут несколько гробов, в одном из них будет Тамар. Гробы захоронят в разных местах. Всем воинам, сопровождающим гробы, будет велено убить друг друга, чтобы никто не знал, где похоронена царица.

Лицо молодого человека помрачнело. Помолчав немного, он протянул руку к голове девушки, чтобы погладить её, но не решился притронуться и просто ответил:

— Ну, что ж, значит, такова моя судьба…

Лучия перестала плакать, вытерла слёзы, подошла к Тариэлу и поцеловала в губы…

Гроб Тамар

Состояние было такое, когда сон ещё не прошел, но сознание уже понимает, что просыпается. Девушка даже глубоко втянула в себя воздух, надеясь уловить запах свежезаваренного кофе, но, не почувствовав ничего, открыла глаза и сразу встала со своего скромного ложа.

Ее страж, как всегда, стоял у дверей, его глаза слегка покраснели. «Герои тоже плачут», — подумала Лу, но сделала вид, что ничего не заметила.

Оба молчали. Посидев немного, Лучия решительно подошла к возлюбленному:

— Тариэл, я тебя прошу, выполни одну мою просьбу.

— Если это в моих силах.

— Конечно, это в твоих силах! Я тебя умоляю, ради меня, ради твоей матери, у которой в один момент погибнет четверо сыновей, ради своего отца, ради всех святых… постарайся не умереть! Я не знаю, как все будет, но постарайся… убежать, прикрыться, отклониться, наконец.

Тариэл удивленно посмотрел на Лу:

— Ты обезумела, женщина, или спутала меня с кем-то другим, раз хочешь, чтобы я опозорил свой род! Мы никогда не отклоняемся!!!

Возмущенный воин повернулся спиной к возлюбленной. Девушка без сил опустилась на лавочку…

*

Расчеты Лу оказались верными — весь день и вечер шли приготовления к погребению. Ворота закрыли снаружи — страна еще не знала о постигшем ее горе, и в замке старались на некоторое время это неведение продлить. Все бегали, все что-то делали, к вечеру и Тариэла вызвали куда-то, на прощание он махнул ей рукой…

Забыли ли о ней или уже не считали опасной, но к двери помещения, в котором находилась Лучия, никого не приставили, и она, осторожно выйдя в коридор, спряталась за выступом у ворот замка. Уже начала затекать спина, когда послышался шум шагов, причем люди явно шли в ногу. «Воины, — подумала Лу, — несут».

Ворота медленно открылись, и Лучия незаметно выскользнула наружу, сразу же скрывшись за близлежащим кустом. Через некоторое время из ворот выехали всадники во главе с царевичем Лашей. Они стали широким полукругом, в который медленно въехали семь повозок с одинаковыми гробами, покрытыми одинаковыми, дорогими покрывалами.

В глубокой тишине царевич Лаша подошел к одному из гробов и склонил перед ним голову, затем поцеловал покрывало и снова вспрыгнул на лошадь. «Там Тамар», — мелькнуло в голове у Лу.

Военачальник, сидевший на лошади чуть позади царевича, повелительным голосом сказал воинам: «Вы знаете, что делать». После этих слов царевич со свитой ускакали назад во дворец. Ворота закрылись.

Последний путь

Лучия выглянула из-за куста — воины готовились тронуться в путь. Тариэл стоял у изголовья гроба царицы, там же были и его три брата.

Изловчившись, когда другие её не могли заметить, Лу в два прыжка приблизилась к повозке и на глазах у опешившего Тариэла нырнула под покрывало. Воин от неожиданности закашлялся. Послышался негодующий голос одного из братьев: «Тише!»

У гроба Тамар

Через некоторое время повозка тронулась. Лучия немного успокоилась и, прислонившись к стенке золотого гроба, даже задремала. Ее разбудили лучи солнца, проникающие через дорогую парчу. Чтобы не привлекать внимания, девушка аккуратно повернулась, вытащила из-за пояса маленький, но очень прочный, ножичек и попыталась выковырять, впаянный в стенку золотого гроба, один из сапфиров, размером с детский кулачок. Работа оказалась трудной. Камень прочно сидел в золотом плену. Лучия даже подумала: «Древний ювелир знал свое дело». Понадобилось несколько часов, чтобы сапфир наконец поддался и был надежно спрятан в волосах.

В какой-то момент Лучия настроилась вынуть еще несколько камней, но потом передумала и вернула нож на место.

*

Ехали долго, несмотря на зимнее время под парчой было жарко. Тариэл, понимая в каком состоянии находится его возлюбленная, один раз сунул под покрывало небольшой кувшинчик с родниковой водой.

Ночью остановились на привал. Братья дежурили по очереди, минут по тридцать. В три часа ночи Тариэл дернул Лу за ногу, и она, полуживая, вывалилась из повозки прямо на каменную тропу.

Говорить не могли — боялись, что услышат другие. Пришлось объясняться жестами. Девушка, прикладывая руки к своей шее, показывала воину, что она умоляет его постараться остаться живым. Молодой человек пучил глаза и мотал головой, тем самым объясняя, что она просит о невозможном и он этого никогда не сделает.

Немного размявшись, Лучия вернулась на свое место, и сразу же услышала, что Тариэла пришел сменить его брат.

*

Второй день прошел без происшествий — один раз она получила тот же кувшинчик, наполненный холодной водой и кусок кукурузной лепешки.

На привал встали рано, еще засветло. Отдыхали по пятнадцать минут, Лучия еле успела вылезти из повозки и влезть назад. В два часа ночи снова тронулись в путь и, если в начале пути братья хоть изредка перекидывались парой тихих фраз, то сейчас все молчали. Даже под своим покрывалом девушка чувствовала всё нарастающее напряжение. В четыре тридцать повозка остановилась, лошадь освободили, и через минуту послышалось ее короткое ржание. «Видимо, убили, — подумала она. — Приехали».

Некоторое время, совсем недолго, до Лу доносились удары железа о камень. Потом все стихло, и через минуту молодые воины начали читать молитвы. Лучия посмотрела на замаскированные в платье часы — десять утра. Снова толчок в ногу. Лу приподняла покрывало и увидела ладонь Тариэла, которая призывала её срочно покинуть повозку. Она, как и прежде, только еще более осторожно, сползла на землю и, чуть ли не по-пластунски, заползла за щель между большим камнем и скалой.

Устроившись так, чтобы ее не было видно, Лучия, с нарастающим волнением стала наблюдать за происходящим…

Погребение

Помолившись, воины аккуратно сняли гроб с повозки, сложили покрывало, которым он был накрыт, и положили сверху. А потом, подняв гроб на плечи, пронесли его несколько шагов и втолкнули в углубление в скале. Покрывало соскользнуло в траву, но братья этого не заметили.

«Эх, мужики…», — подумала Лучия, а присмотревшись к могиле, прошептала: «Заранее было приготовлено, они только чуть-чуть подкорректировали ширину».

Тем временем воины быстро заложили камням углубление в скале и замаскировали ветвями кустарников так, что, отойди они на сто метров, сами бы не нашли это место.

Молитва

Закончив с могилой, молодые люди с легкостью подхватили повозку на руки и куда-то понесли. Лу присмотрелась — недалеко от ее расщелины был обрыв. Сбросив повозку, братья обняли и перекрестили друг друга, одернули и поправили друг на друге одежду…

Лу начала бить мелкая дрожь. Она видела, как, не торопясь, но и не затягивая время, молодые воины разделились на пары и встали над краем пропасти. Никогда в жизни не молившаяся Лучия стала, сначала про себя, а потом шепотом молиться, прося Бога пощадить ее любимого.

Братья вытащили кинжалы. У Лу началась истерика. Она, забыв об осторожности, высунулась из своей расщелины и, смотря в сторону свежей могилы, уже громким шепотом обратилась к той, которая лежала в золотом гробу.

— Тамар, я же знаю — ты святая. Спаси Тариэла, умоляю…

Братья ударили друг друга кинжалами и одновременно полетели в пропасть. Лу закричала во весь голос:

— Тамар!!! Помоги!!!

Чудо

Мешком вывалившись из щели, в которой пряталась, Лучия каталась по земле и плакала во весь голос. Она не думала о том, что ее услышат, более того, она даже хотела, чтобы кто-то пришел и разделил ее горе. Но никто так и не появился.

Выбившись из сил, девушка затихла, полежала в прострации некоторое время, потом встала и отряхнулась. Рука задела выпуклость на платье там, где был вшит маяк, а рядом с ним мини-капсула с «волшебным» туманом, в считанные секунды способным отправить ее назад, домой.

Мыслей о том, чтобы продолжить выполнять задание, не было. Лучия подошла к месту трагедии и посмотрела вниз. На дне, не четко, но были видны очертания лошади и людей. Девушка внимательно обследовала край обрыва. «Спуститься трудно, но можно», — решила она, нашла в траве покрывало, привязав его к тонкому дереву, заткнула подол платья за пояс и начала спуск.

Спускалась долго — часа три. Когда, наконец, добралась до дна оврага, солнце стояло высоко. Во время спуска девушка была спокойно-отрешенной, но как только оказалась около бездыханных тел, снова стала плакать.

Тариэл лежал на трупе лошади. Лучия, совсем так, как это делают женщины в старинных фильмах, попричитала над телом любимого, потом поцеловала его в лоб и пошла обследовать дно оврага. Как оказалось, не обязательно было спускаться сверху, к этому месту вел и обходной путь.

*

Вернувшись к телам погибших воинов, девушка взяла один из кинжалов, валявшихся рядом. Под нависающей глыбой, облепленной кустарниками, нашла большой кусок мягкой земли и стала копать братскую могилу.

Уже вечер спустился на горы, когда Лучия наконец выкопала широкую яму достаточной глубины, в которую оттащила всех братьев, кроме Тариэла.

— Побудь еще со мной, — сказала она бездыханному телу и стала собирать остатки разбитой повозки, пряча их в расщелинах.

Когда и с этим делом было покончено, Лучия, аккуратно стащив тело Тариэла с трупа лошади, попыталась переместить ту в сторону. Задача оказалась не из легких, а для нее и вовсе невыполнимой. Поняв, что лошадь сдвинуть с места не удастся, девушка стала забрасывать труп ветками и срезанными кустами. Пока занималась этим делом, совсем стемнело. Ночная прохлада начинала пробираться под одежду. Наконец, и труп лошади скрылся под толстым слоем наваленных веток. Лу снова присела к телу Тариэла. Слез не было, только какая-то космическая пустота в душе. Посидев несколько минут, девушка встала; со словами: «Прощай, любимый», — поцеловала воина в закрытые глаза и, схватившись за кольчугу там, где она немного отходила от плеч, потащила…

*

Лучия не сразу поняла, что услышала, и оглянулась, подумав, что звук идет из-за соседних кустов. Но, когда стон повторился, вскрикнула:

— Живой! Живой!

С этими словами она снова бросилась к любимому, пытаясь снять с него кольчугу. Поняв, что это не в ее силах, стала пилить своим сверхпрочным ножом.

Тариэл стонал все сильней, а Лу со все большим остервенением пилила одно кольцо кольчуги за другим, приговаривая:

— Потерпи, потерпи… Спасибо, Тамар, спасибо, Тамар…

Пристанище

Когда, наконец, кольчуга была распилена так, что ее удалось снять, Лучия, без промедления, обследовала раненого — переломов не было. «Потому что упал на лошадь», — подумала девушка. Но ее беспокоила колотая рана в районе сердца. «Наверное, кинжал в сердце не попал, иначе он бы не очнулся».

Лу, как могла, перевязала воина, хотела использовать на всякий случай принесенную с собой мазь, но передумала. Быстро засыпала братскую могилу, прикрыв ее еще и ветвями деревьев, вдруг задержалась, прочитала «Отче наш», по православному обычаю перекрестилась и вернулась к Тариэлу.

*

Пришлось снова собирать уже рассованные по расщелинам доски от повозки и искать поводья. Но Лучия не останавливалась ни на минуту. К утру она сумела соорудить небольшой лежак, на который и затащила вновь потерявшего сознание воина. Привязав к углам лежака кусок поводьев и перекинув его себе через плечи, двинулась по заросшей тропе.

Где спрятать раненого, Лу не знала. Она просто тянула самодельный воз и старалась углубиться в чащу подальше от людских глаз.

Иногда, когда Тариэл приходил в себя, девушка давала ему несколько капель воды, отдыхала и снова тащила. К вечеру чаща стала малопроходимой. Лучия оставила воина и стала искать место для шалаша.

Собирая ветви, девушка наткнулась на полуразвалившуюся хижину. «Наверное, отшельник жил», — подумала она и с опаской отворила полусгнившую дверь. Хижина была пуста и представляла собой полутемную комнатку с вырезанным в бревне маленьким, ничем не прикрытым окошком.

«Хорошо, это очень хорошо», — подумала Лу и быстро, не обращая внимания на ссадины и на то, что все время ударялась головой о низкий свод, очистила место для раненого, нарвала свежей травы, потом подумала, сняла с себя платье, оставшись в одной рубашке, расстелила его поверх самодельной лежанки и вернулась за любимым.

*

Тариэл пришел в себя, негромко стонал и видимо не понимал, что с ним происходит. Увидев подбежавшую Лу, хотел приподняться, но не смог. Сделав страшные глаза, прошептал:

— Что ты натворила?

— Ничего, дорогой, ничего. Я не виновата, что ты остался жив!

Молодой человек хотел еще что-то сказать, но силы покинули его, и он устало прикрыл глаза.

Лучия перекинула поводья через плечи…

Еще несколько часов ушло на то, чтобы затащить обездвиженного мужчину в хижину, удобно устроить его там и перевязать рану полотном, которое она оторвала от подола своей рубахи.

Когда все это было сделано, Лу свернула покрывало с гроба царицы, сунула его в расщелину между бревнами, прикрыв сверкающий край ветками, и прилегла около воина, ожидая, когда он вновь очнется. Тариэл пришел в себя среди ночи и сразу же спросил:

— Где мы? — голос звучал намного уверенней, чем раньше.

Лу зашептала:

— Дорогой, мы в чаще. Здесь тебя никто не найдет.

— Меня? А ты?

— Я должна сбегать за водой, надо найти родник, понадобится время… А потом придется искать дом твоих родителей…

Тариэл хотел подскочить, но боль остановила его. Застонав, молодой картвел произнес:

— С ума сошла? Ты никогда не найдешь дорогу к дому моего отца. И даже если найдешь, тебе придется долго идти. Пока ты туда дойдешь и вы вернетесь, я уже околею. Да ты и не уйдешь далеко — сейчас мы в чаще, но как только ты выйдешь на опушку, наткнешься на какую-нибудь бродячую банду. От них ты точно не убежишь — одинокая девушка, почти голая, у тебя нет шансов, Это тебе не лекари…

Лучия погладила воина по волосам:

— Не переживай, дорогой, просто точно объясни, куда мне не надо идти в поиске родника, о доме поговорим потом.

*

Видя, что отговорить девушку нет никакой возможности, Тариэл подробно объяснил, куда надо идти, чтобы не столкнуться с бандитами.

Лу засобиралась. Аккуратно сложив в уголке хижины все свои вещи, взяла с собой только маячок и мини-капсулу с туманом. Сапфир еще раньше был надежно спрятан в волосах.

Тариэл молча смотрел на ее приготовления, а когда она наклонилась к нему, чтобы поцеловать в лоб, шепнул на ухо:

— Я никогда не видел таких девушек, как ты.

— Я на это надеюсь, — пошутила Лучия и вышла из хижины.

Возвращение

Теперь надо было действовать быстро.

Лу, сверившись с показателями на маяке, побежала в сторону, которую Тариэл советовал обходить.

Часа через два лес стал реже. «Где же вы?» — подумала Лучия и вышла на небольшую поляну, в центре которой тлел костер, а вокруг него сидело человек шесть неопрятно одетых лесных братьев. Увидев девушку, они поднялись с мест, мерзко хихикая. Лу включила маяк и уронила его в траву, а потом разбила мини-капсулу с туманом.

Глава вторая

Эффект бабочки

Голова болела очень сильно.

Лучия открыла глаза и увидела над собой обеспокоенное лицо руководителя техников:

— Слава Богу, мы уже начали беспокоиться.

— Давно я вернулась? — не слушая его, спросила Лу.

— Только что.

Девушка огляделась — она лежала на полу, возле большой капсулы. Подумалось: «Наверное, вывалилась и ударилась головой».

— Если можешь, то лучше встань, — сказал руководитель, — сейчас придет Глава Корпорации.

И в ту же секунду в «студию» быстрым шагом вошел Глава. Окинув похотливым взглядом Лу, он сказал:

— Ну, что Вы сделали, что привезли?

Лу с ненавистью подумала: «Подлец!» — и тут же с испугом вздрогнула. Но Глава не отреагировал. «Ага, уродец, ты теперь не читаешь чужих мыслей, вот и первые последствия «эффекта бабочки».

Лучия одернула остатки рубашки. Спокойно вытащила из волос сапфир и протянула Главе: «Вот, это из гроба царя». Глава с жадностью схватил камень и сказал:

— Царицы… Ладно. Отдохните немного. Через два часа предстанете с устным отчетом перед советом директоров.

Лу холодно улыбнулась и про себя подумала: «Царя, дурак…»

Отчет

Через два часа после возвращения Лучия Росси вновь стояла на знакомой сцене и подробно рассказывала свою версию произошедшего:

— Как и было указано в инструкции, после перемещения я добралась до замка, познакомилась с одним из командиров стражников, который провел меня во дворец и свел с главным лекарем.

Главный лекарь, прежде испытав на мне, принял наши травы и стал давать их царю… царице. Как и ожидалось, настой из принесенных мною трав немного ослабил страдания болящей, что вызвало ко мне доверие и дало возможность свободно проживать в замке до самой кончины Тамар.

После того, как гробы были вынесены из замка, я пешком проследила за тем, в котором находилось тело.

Перед погребением воины молились, и именно тогда мне удалось вынуть драгоценный камень из гроба и оставить недалеко от вырытой могилы маячок. В последнюю минуту меня заметили, поэтому пришлось убежать в лес — платье цеплялось за ветви деревьев, и я его скинула, а затем, найдя овраг, прыгнула в него, притаилась под выступом, сняла с себя остатки одежды и кинула на самое дно. Преследователи решили, что я погибла и ушли. Я смогла проследить за тем, как они похоронили царицу, завалили могилу ветками и ускакали. После этого я разбила мини-капсулу с туманом и вернулась… Все.

В партере стаяла гробовая тишина. Затем послышался голос одного из директоров:

— Но мы считали, что гроб с телом царицы скрыт в скале, а воины, проводившие Тамар в последний путь, мертвы…

— Это неверная информация, — холодно ответила Лучия. — Царица похоронена в земле, на лесной поляне, а свирепые воины охраняют её могилу.

— Ну что ж, — сказал тот же голос, — пока что у нас нет основания Вам не доверять. Ладно, мы сейчас же отправляем группу за сокровищами — проконсультируйте их и можете съездить домой, к родителям.

— Хорошо, — буркнула Лу.

Консультация

Группа состояла из трех человек, совершенно не владеющих древним грузинским языком — их ему не обучали, считая, что для того, чтобы вскрыть гроб, знание языка необязательно.

Лу сообщила собравшимся следующую информацию:

— Могила царицы в середине лесной поляны, ее охраняют свирепые стражники. Надо быть крайне осторожными, ведь стражники сильны физически и могут в два счета расправиться с «пришельцами». Еще она предупредила, что так как современное оружие применять нельзя, перемещенцам придется рассчитывать только на силу своих мускулов.

Группа была озадачена и даже напугана.

Уже выходя из аудитории, Лучия обронила: «Глава Корпорации велел передать: если вам не удастся откопать гроб — спокойно возвращайтесь. За ним снова пойду я».

Группа с облегчением вздохнула. Правда, старший немного усомнился:

— Но нам такого никто не говорил.

— Это специально, чтобы вы не расслаблялись. — Девушка махнула перемещенцам рукой и вышла за дверь.

Новая реальность

Корпорация предоставила Лу машину, чтобы она не добиралась до дома своим ходом. Лучия села на заднее сидение и подумала, что соскучилась по этому странному городу, по родителями… Прикрыв глаза, представила, как обнимет обрадовавшихся родителей и скажет, насколько сильно она из любит. «Странно, — думала Лу, — мне понадобилось побывать в XII веке, чтобы понять, как я люблю маму и как ей не хватает моего внимания…»

От раздумий девушку отвлек яркий свет, ворвавшийся в салон машины. Лучия выглянула в окно и обомлела — город, по которому она ехала, совсем не был похож на ее старомодную, немного мещанскую, тихую Акаду. За окном простирался мегаполис с широкими проспектами, витринами модных магазинов и толпами гуляющих людей. Лу была в шоке. Толкнув шофера в плечо, она сказала:

— Извините, куда делись старые дома, и когда построили все эти небоскребы и проспекты…

Шофер удивленно в зеркало взглянул на Лу и ответил:

— О каких старых домах вы говорите? Так было всегда!

— Ясно, — пробормотала Лучия, а потом с нескрываемым беспокойством спросила: — Надеюсь, мой дом цел, или на его месте тоже вырос небоскреб?

— Ваш дом там, где был всегда… Да вот же он…

Лу выглянула в окно — строение действительно походило на ее дом, но оно было намного выше. А простые когда-то ворота украшали богатые вензеля. Однако табличка с адресом оставалась на прежнем месте, и она подтверждала, что это именно ее дом.

Шофер протянул пластиковую карточку-ключ и сказал, что эта карточка открывает все двери дома, ее несколько часов назад привез шофер семьи — родители передали, чтобы в случае чего дочери не пришлось ждать на улице.

— Кто привез?

— Ваш шофер…

«Вечер перестает быть томным», — подумала Лучия…

*

Действительно, карточка открыла двери, врезанные в огромные ворота, и Лучия пошла по мощеной, безумно дорогой дорожке к освещенному, как рождественская елка, дому.

Внутри никого не оказалось. «А меня не ждут», — подумала девушка не то с огорчением, не то с облегчением и быстро прошла в свою комнату.

«Слава Богу, хоть здесь ничего не изменилось», — пробормотала Лу, скинула с себя казенную одежду и с наслаждением залезла под знакомое еще с детства одеяло.

Дома

Лу проснулась от запаха сбежавшего кофе. Волнуясь, подскочила, быстро оделась и кинулась на кухню.

Около плиты стоял отец и пытался спасти остатки переваренного напитка.

— Папа! — Лучия кинулась на шею отца.

Отец немного удивился, но ответил поцелуем на поцелуй, усадил дочь за стол и сказал:

— Посиди, дорогая, я заварю кофе заново.

— А где мама? — У Лу от страха замерло сердце.

— Где ей быть? — спокойно спросил отец, — спит.

«Фу, слава Богу», — подумала Лучия.

— С каких пор мама стала спать допоздна, а кофе по утрам варишь ты?

Отец с удивлением взглянул на дочь:

— Так было всегда. Или ты за несколько месяцев успела отвыкнуть от семьи? А вот и мама…

Лу подскочила и обернулась.

В кухню заходила гламурного вида женщина, отдаленно напоминающая ее маму…

— Мама! — воскликнула Лучия. — Как ты?

— Нормально, — спокойно ответила мама, села за стол и, вытащив из кармана широкого шелкового халата длинную сигарету закурила.

— Мама! Ты куришь? С каких пор?

Синьора Анна небрежно посмотрела на дочь и ответила:

— Сядь, что ты стоишь над головой?

— Ты вошла, я встала, — растерянно сказала Лучия.

— Боже мой! Что ты лепечешь? И с каких пор удивляешься, что я курю? Забыла, что сама покуривала тайком и из-за этого чуть не вылетела из отряда астронавтов?

— Кто? Я покуривала? Да ты что? Этого никогда не было! — с возмущением чуть ли не выкрикнула Лучия, но, увидев недоумение на лицах родителей, добавила: — То есть покуривала, конечно, но бросила же!.. Я думала, что и ты бросила…

Мама повернулась к отцу:

— А ты что стоишь как истукан, налей мне кофе! — Потом снова посмотрела на дочь. — А ты сядь, не маячь… И с чего мне бросать курить? Я же художник, а не астронавт!

*

Лу села, взяла в руки чашечку с кофе и внимательно осмотрела кухню: вокруг царил беспорядок — гора немытой посуды готова была рухнуть на пол, стол завален чашечками с недопитым кофе, пепельницами с окурками и еще непонятно чем…

— Мама, — Лучия сделала заботливое выражение лица, — у тебя такой уставший вид, чем ты занимаешься целый день?

— Как чем? Работаю… Пишу очередную картину…

— Ага, понятно. А ты, папа?

Отец промолчал.

— Ты как будто вчера родилась, — сказала мать злобно, — не знаешь, что ли, он ничем не занимается.

— А, — только и смогла промолвить пораженная Лу, — у вас грязновато…

— Да, — синьора Анна сделала глубокую затяжку, — надо сказать прислуге, чтобы приходила не два раза в неделю, а каждый день.

— У вас есть прислуга? — Лучия поперхнулась водой, которую собиралась выпить.

— Да, а что?

— Да нет, ничего… Пойду прогуляюсь по городу…

— Иди…

*

Прежде чем выйти в город, Лу прошлась по дому, поразившему ее богатством убранства вперемешку с неряшливостью. Родительская спальня была превращена в мамину мастерскую. К стене прислонилась законченная работа — ваза с цветами.

В дверях показалась мама:

— Нравится?

— Да, очень! Молодец, мама! Я не знала, что у тебя такой талант.

— Да… — мама задумчиво посмотрела на картину, — это моя первая и самая удачная работа. Конечно, я много пишу и успешно продаю свои картины, но они ни в какое сравнение не идут с этой, — синьора Анна деланно засмеялась, — правда, покупатели о таком положении дел не догадываются… Ну, иди, иди, развейся.

В городе

Лучия вышла в незнакомый город и пошла по улице, рассматривая неоновые вывески и витрины магазинов. На одном из проспектов увидела огромное здание, у которого стояло множество шикарных машин. Буквы на здании сообщали, что это редакция газеты «Вестник Акады».

Лу даже засмеялась: «Да не может быть! Я же помню, что здесь была „конторка“ в три комнаты, где редактировали и выпускали газетенку, которую никто не читал». Лучия остановилась у входа, решая, зайти или нет, и в этот момент входная дверь открылась, выпустив из недр «дворца» мужчину и женщину. Лу пригляделась — да это же Марио, только располневший и довольный жизнью; женщину она не узнала.

Парочка гордо прошла мимо остановившейся в недоумении девушки и направилась к самому шикарному автомобилю.

— Марио, — окликнула Лучия.

Марио удивленно оглянулся и присмотрелся к девушке. Женщина подозрительно посмотрела на обоих.

— Я вас знаю? — спросил он.

— Да, мы когда-то были знакомы!

— А, — равнодушно сказал Мирко, — у нас нет свободных вакансий.

— Что ты, — улыбнулась Лу, — я просто хотела узнать, как ты живешь, женился ли?

Женщина начинала нервничать:

— Девушка, — с вызовом сказала она, — я жена Марио, какие-то проблемы?

Лучия обомлела:

— Нет-нет, никаких проблем, поздравляю.

— Спасибо. — Женщина дернула Марио за рукав, и они важно разместились в своем авто.

«Боже мой, — подумала Лучия, — она же ему почти в матери годится… Впрочем, чему я удивляюсь — человек, которого сама люблю и за которого собираюсь замуж, старше меня на 900 лет».

Лу расхотелось дальше гулять по городу. Она решила, что пора заняться устройством собственного счастья, поймала не виданное раньше такси и направилась в так называемый «Центр по изучению ближнего и дальнего космоса», за вывеской которого скрывалась огромная и опасная Корпорация, которая, как стала подозревать Лучия, хотела больше того, что декларировала на публику.

Новая Корпорация

Так как девушка возвращалась в неурочное время, зайти на территорию Корпорации она могла только со стороны лабораторий.

Выйдя из такси, Лучия подошла к будке дежурного на входе. «Раньше этого не было», — подумала Лу и стукнула в окошко, из которого тут же показалось лоснящееся лицо с маленькими глазками.

— Шеф?! — К такому Лучия готова не была.

Диру захихикал и сказал:

— Да, меня все так называют. Вы к кому, красавица?

— К директору лабораторий, — растерянно ответила Лу.

— Сейчас узнаю, — Диру позвонил по внутреннему телефону и снова высунулся в окошко, — как тебя зовут?

— Лучия Росси…

Бывший «в прошлой жизни» директор снова поговорил по телефону, а потом открыл ворота:

— Знаешь, куда идти?

— Да…

Новый директор

В приемной директора сидела спортивного типа особа, которая велела девушке подождать. «Да уж, совсем не похожа на бывшую клушу Диру», — подумала Лучия и не решилась ослушаться. Правда, ждать пришлось недолго, через несколько минут ее пригласили в кабинет.

За столом сидел несостоявшийся тесть. Девушка еле сдержала себя, чтобы не показать удивления.

Директор равнодушно посмотрел на Лу и спросил:

— Что вам надо?

Она спокойно ответила:

— Вы меня не знаете, я Лучия России, являюсь… э… членом команды астронавтов…

Директор перебил ее:

— Все я знаю. Почему вернулись из отпуска без вызова?

— Не могу сидеть дома. Хочу работать… Помогать вашей… нашей Корпорации.

— Ладно. Выйдите в приемную и подождите.

Лу послушно вышла. Через несколько минут секретарша встала из-за стола и ушла куда-то, а вернувшись, подала девушке биометрический пропуск и со словами: «Идите в прачечную», — указала посетительнице на дверь.

*

Лучия без происшествий, по знакомым, почти не изменившимся коридорам и тоннелям, дошла до прачечной; молча вошла в шкаф, со ждущим ее сопровождающим вернулась в свою «келью», легла на кровать и заснула.

Конкурент

Знакомый голос ниоткуда нагло лез в ее сознание: «Подъем, подъем…» Лу вздохнула, открыла глаза, привела себя в порядок и встала у входной двери, которая тут же открылась, и она с вечным сопровождающим пошла по коридору.

В кабинете Главы обстановка была прежней, но за столом, кроме самого хозяина, сидели четверо. В одном Лучия узнала будущего свекра из прошлой жизни, остальные трое оказались потрепанными перемещенцами.

Девушка тайком взглянула на «бывшего-будущего» свекра и подумала: «Этот не Диру, ему палец в рот не клади, ишь, пробрался в управление Корпорацией».

— Синьорита, — голос Главы звучал вкрадчиво, — Вы ничего не перепутали?

— О чем речь? — притворно-озабоченным тоном спросила Лу.

— О захоронении, конечно!

— Нет, что Вы! Как можно? — Лучия изобразила удивление на лице и подумала: «Как хорошо, когда никто не знает, что у тебя на уме».

— Но группа вернулась ни с чем, — это уже говорил Томасо, причем, в отличие от Главы, он не пытался скрыть своего раздражения.

Лу сделала большие глаза:

— Почему? Что случилось?

Группа враждебно смотрела на девушку. «Да они готовы растерзать меня», — подумала она.

Томасо кивнул и старший из «перемещенцев» сказал:

— В указанном Вами месте нет никакой могилы…

Удивлению Лу не было предела:

— А вы ее искали?

Старший замялся:

— Не очень долго… Как только мы «высадились», появились какие-то дикари… Они чуть не отрубили нам головы, мы еле унесли ноги.

— Так вы там и двух дней не пробыли, — презрительно сказала Лучия, — и, конечно же, могилы не искали.

Старший смущенно молчал.

Томасо гневно взглянул на группу и грубо рявкнул:

— Убирайтесь!

Глава Корпорации поднялся из-за стола и пересел поближе к Лу. «Какая честь», — подумала она.

— Знаете, что делать? — спросил он девушку вкрадчиво.

— Знаю, господин Глава Корпорации. Но прежде у меня есть, что сказать Вам, — начала заранее приготовленную речь Лучия, — я восхищаюсь нашей… организацией и лично Вами, и… — Лу обернула к Томасо, — и Вами, конечно. Моя преданность Корпорации не знает предела! Я готова пойти на многое… на очень многое, для процветания… дела. Но мне нужны гарантии!

— Слушаю вас.

— Господин Глава Корпорации, я прошу следующее: во-первых, я должна стать единственным руководителем перемещений в Древний Картли. Во-вторых, только у меня и у вас могут иметься ключи от комнаты с артефактами. Как только мои условия будут исполнены, я Вам доставлю не только все сокровища царицы Тамар, но, если понадобится, ее саму.

— С сейф-комнатой артефактов проблем нет, — задумчиво ответил Глава.

«Вот это да, — подумала Лучия, — а я-то боялась, что именно этот пункт станет камнем преткновения».

— Да с этим проблем не будет, — Глава посмотрел на красного, как перец Томасо и с нескрываемым злорадством сказал, — господин Томасо, придется вам отдать ключи от комнаты-сейфа.

«О, да здесь соперничество», — догадалась Лу.

Затем, обернувшись к девушке, Глава добавил:

— Да и второй вопрос решаем, так что идите к себе, с утра отчитаетесь перед советом директоров.

*

Всю ночь Лучия тщетно продумывала план действия, а на другой день произнесла перед директорами следующую речь:

— Уважаемые господа, как вы знаете, я с честью выполнила задание. Но группа, призванная закончить начатое, свою часть работы не сделала. Хочу вас заверить, господа, что я душой и телом предана нашей… организации и готова предпринять для ее процветания всё возможное и невозможное. Доверьте это дело полностью мне, и, уверяю вас, господа, вы поразитесь сказочным богатствам, которые я принесу Корпорации и каждому из вас.

Пять минут в партере стояла гробовая тишина, затем послышался голос:

— Возвращайтесь к себе, ответ получите… скоро…

*

Лу вернулась в свою «келью». Она была почти уверена в успехе, так как с честью использовала в своей речи все элементы лести и посулов несметных богатств, на что так падки люди. Но все же нервничала. Однако переживания не продлились долго. Уже через час ее вызвали и предложили переместиться в Древнюю Грузию как можно быстрей, то есть, если это возможно, сразу же по выходе из кабинета.

Глава третья

В путь

Уже через несколько часов злой руководитель техников объяснял Лу все мелочи и тонкости, связанные с подготовкой к повторному переходу.

Лучия поняла главное — хоть перемещения в одну и ту же точку не получаются, но за километр от предыдущей точки «высадиться» можно. Время распределяется следующим образом — на хронометре, находящемся на пульте, устанавливается только год перемещения, число же и месяц «там» соответствуют числу и месяцу «здесь».

— Разрабатывается другой хронометр, который можно будет настраивать не только на год, но на месяц, день и даже час, в который следует попасть, но конца работам не видно, — с неохотой сказал экс- руководитель.

— Кто разрабатывает?

Мужчина лениво кивнул в сторону: «Есть там один…». Лу посмотрела в указанном направлении и увидела узкую дверь, выкрашенную в цвет стен. «Надо будет познакомиться с разработчиком», — подумала она.

*

Теперь Лучия могла подготовиться к перемещению сама. Выпроводив бывшего руководителя, девушка вошла в гардеробную, надела на себя два платья, а на плечи накинула два покрывала; распихала по потайным карманам все, что в них вместилось, а именно: маяк, точно указывающий прямой путь в любую точку на старинной карте, несколько сверхпрочных ножей, одно небольшое топорище, рулон широкого бинта, большую матерчатую сумку, поколебавшись, прихватила спички, зажигалку, три эластичные неоновые трубки и бутылку чистой воды.

Настроив хронометр на место между хижиной Тариэла и разбойничьей поляной, Лу вошла в большую капсулу.

Картли-2

Перемещение прошло быстро. На этот раз сознание не путалось. Девушка прекрасно понимала, где находится.

В лесу было темно. Быстро, но тихо добежав до поляны разбойников, Лучия аккуратно сложила всю принесенную утварь в узел и спрятала его в кустах. Засветив неоновые трубки, одну, как венок, надела себе на голову, две другие закрепила в форме креста, перекрестилась и со словами: «Господи, помоги!» — пошла на бодрствующих лесных братьев.

*

Лу предполагала, что ее появление испугает разбойников, но такой паники даже она не ожидала — громко крича от страха, мужчины кинулись врассыпную и через секунды исчезли из виду. Лучия подошла к костру, кинула в него неоновые трубки, быстро собрала имеющуюся еду, кувшин с вином, мешок с награбленными ценностями, бегом вернулась к своему узлу и, сломя голову, бросилась к хижине Тариэла.

*

Воин неподвижно лежал на убогом ложе. Бросив ношу, девушка кинулась к любимому и прикоснулась губами к его лбу. Жар был, но не сильный, она в изнеможении прилегла рядом и заснула.

*

Ее разбудил тихий стон. Приподнявшись на локте, посмотрела в лицо раненому — тот медленно приоткрыл глаза и взглянул на нее.

— Ты настоящая, или мне кажется?

Улыбнувшись, Лу подскочила, сняла с себя одно платье, аккуратно сложила и подсунула воину под голову, накидками же прикрыла его. Погромыхала в мешке с награбленным, нашла там какой-то кубок, таясь, перелила в него воду из бутылки и дала пригубить болящему.

— Выпей немного, — сказала она Тариэлу, — это вода.

Тариэл сделал глоток и оттолкнул кубок:

— Что это за гадость, где ты ее набрала?

Лу замялась:

— В болоте…

— Вылей!

Лу, вылив воду на земляной пол, вытащила из узла бандитов длинный с притертой крышкой кувшин, открыла, поднесла сначала к носу, потом подала воину:

— На, выпей вина.

Тариэл пил вино и смотрел, как его спасительница в тесной, низкой хижине пытается навести порядок и затопить импровизированный очаг.

*

Лучия понимала, что уже слишком долго «сидит» в прошлом, и за ней могут послать другой отряд, поэтому она старалась работать быстро — нарубила и натаскала большую кучу веток, разделила награбленные драгоценности на три части, завязав их в узлы; в один, таясь, сунула покрывало с гроба Тамар, а два других подкопала в разных углах хижины. Всю еду, захваченную у разбойников, сложила около Тариэла.

Присев у изголовья воина, она ловко освободила его грудь от старой повязки и осмотрела рану. Затем наложила новую повязку бинтом из будущего. Молодой человек все время молчал.

— Почему молчишь, дорогой? — не выдержав, спросила Лу.

Тариэл ответил вопросом на вопрос:

— Откуда у тебя все это?

Лу запнулась только на секунду:

— Украла…

— О Боже! — простонал воин и откинулся на свое ложе.

Лучия погладила его по голове.

— Не переживай, милый. Что делать?! Нам надо выживать! Но можешь быть спокойным, я ограбила грабителей, а не честных людей.

Тариэл только вздохнул, потом взял ее за руку и потянул к себе.

— Я вижу, ты выздоравливаешь, — отдернув руку, сказала Лучия, — но забыл, что мы не венчаны.

Несмотря на боль в груди и сильную слабость, молодой человек искренне рассмеялся:

— Нам это не впервой, да теперь и не имеет никакого значения. Нас некому венчать, будем считать, что мы венчаны Богом.

— Нет! — Лу решительно мотнула головой. — Тогда я думала, что ты умрешь, а теперь… Нас обвенчает твой отец.

Воин с улыбкой посмотрел на возлюбленную:

— Он не согласится, да и не узнает никогда, что я жив.

— Согласится. Узнает. Просто очень быстро объясни мне, где ваш дом и как мне уговорить твоего отца приехать.

Поняв, что спорить бесполезно, Тариэл объяснил, в каком из храмов служит пресвитером его отец, где расположен дом матушки и как к этому дому подобраться.

— Постарайся объяснить все маме, если она поверит, то заставит отца ехать с тобой. — Тариэл с трудом вытащил из-за пояса небольшой шелковый лоскуток с вышитыми крестиком словами «Пусть Бог защитит тебя».

— Покажи это маме, и она поверит.

*

Больше не было смысла ждать. Лучия, прихватив узел с покрывалом, со словами: «Продержись до моего возвращения», — вышла из хижины и разбила мини-капсулу с туманом.

Конец второй книги

Книга третья

Глава первая

Аддано и Томасо

Сознание вернулось быстро — Лу, сидя на полу, открыла глаза и увидела чуть постаревшее лицо Аддано.

— Как… Аддо? А ты что здесь делаешь?

— Как что? Руковожу перемещениями. Забыла?

— Ах да, конечно, не забыла…

— Ну, вставай, сейчас придет Глава Корпорации.

Лучия поднялась и с интересом взглянула в сторону открывающейся двери… В помещение вошел Томасо…

— Ну что, синьорита, — сказал Томасо, — чем порадуете нас?

Лучия, молча, протянула узел с драгоценностями. У новоявленного Главы алчно сверкнули глаза, он даже расстегнул военного типа китель, в который был одет, и девушка увидела, что под кителем на золотой цепи висит сапфир из гроба Тамар.

Гнев захлестнул Лу, но лицо расплылось в приветливой улыбке:

— Прекрасный «улов», синьор, это драгоценности из гроба.

Томасо дрожащими руками развязал узел, взглянул на его содержимое и с сомнением окинул пронзительным взглядом Лу:

— Что-то скудновато, — сказал он, — да и бедновато для царственной особы.

— Что Вы, что Вы, господин Глава Корпорации, совсем не бедновато! А то, что скудно, так это всего лишь малая толика того, что я смогла вытащить через небольшое отверстие в гробу — ведь там постоянно ходит свирепая охрана. И посмотрите на покрывало, сразу понятно, чье оно…

— Да, действительно, покрывало царское, жаль, что было в гробу… Ну что ж, посмотрим, посмотрим… Отдыхайте…

Томасо ушел, бросив покрывало на пол и унося с собой узел с драгоценностями. Лучия подумала: «С каждым разом все хуже и хуже… Страшно представить, что творится у меня дома».

*

Аккуратно сложив и на секунду прижав к щеке брошенное покрывало, девушка с притворной беспечностью обернулась к Аддано:

— Дорогой, я пойду. Приму душ, приведу себя в порядок и вернусь, а?

Ее фамильярность Аддо не удивила, как будто он давно к ней привык:

— Конечно, иди и возвращайся быстрей. Есть о чем поболтать.

*

Лучия поднялась, медленно подошла к двери и вышла в коридор — сопровождающего не было. Дойдя до своей комнаты, увидела ключ, торчащий из замочной скважины. Быстро выдернула его, сунула в карман и вошла в помещение.

«А дисциплина страдает», — промелькнуло в голове.

Устройство Аддано

Через некоторое время Лу уже сидела с Аддо за одним пультом и, мило беседуя, думала о том, как узнать об устройстве, позволяющем перемещаться в любое место и время прошлого. «Есть ли оно в этой реальности, или его нет?», — думала она. Поколебавшись, решила блефовать:

— Аддо, дорогой, как там наше «Устройство по свободному перемещению»?

Аддано засмеялся:

— Наше? Нет, дорогая, оно мое.

Девушка ликовала — она поняла, что устройство есть, и узнала, кто его разработчик. Что ж, с Аддо «разобраться» будет не трудно:

— Ну… мы же… близкие друг другу люди.

— Да, конечно, — видно было, что молодой человек польщен, — все готово; ты же знаешь, я несколько лет не спал, чтобы его сделать. На днях буду представлять совету директоров.

— Не надо!!!

Молодой ученый от неожиданности вздрогнул:

— Ты с ума сошла! Это невозможно! Если они узнают, что все готово, а я тяну с презентацией — меня уничтожат.

Лучия придвинулась ближе:

— А кто узнает? Откуда узнают? Ты не скажешь, я не скажу…

Аддано колебался:

— Ну, ладно… но зачем мне… нам… это нужно?

— Как зачем? Для нашего… общего будущего, — Лучия чуть запнулась, от такой своей наглой лжи, но Аддо ничего не заметил.

— Как моё устройство может повлиять на наше общее будущее?

— Поймешь как, ­ — Лучия мило улыбнулась, — показывай, где оно у тебя?

Девушка приподнялась, чтобы перейти в лабораторию, но новоиспеченный руководитель придержал ее левой рукой, правой же достал что-то из кармана.

— Куда пошла? Вот оно…

Лу, стараясь скрыть волнение, взяла плоский, переливающийся диск в руки:

— Я думала… Я не знала… — девушка хотела сказать, что не представляла, что такое замечательное изобретение может быть такого маленького размера, — я не представляла, что хронометр такой красивый.

Аддано с гордостью посмотрел на Лу и ответил:

— Да, красивый. А ободок и перекладины сделаны из материалов, доставленных астронавтами из других галактик.

Лучия с удивлением взглянула на ученого:

— Но разве можно? Правила запрещают такое делать…

— Запрещают, запрещают… Никто не узнает, если, конечно, ты не скажешь…

— Я не скажу.

— Ну и все, — Аддо помолчал, а затем добавил, — я всегда мечтал поработать с неизвестными нам материалами.

Молодой человек взял из рук девушки диск и положил в ящик стола. Лучия украдкой посмотрела на дверцу — ящик даже не запирался. «Вот идиот», — подумала она.

— Кстати, ты же не знаешь, в использовании-то мой хронометр намного проще всего, что было до сих пор.

— Ух ты, — тихо сказала Лучия, боясь, что изобретатель замолчит.

Но тому, видимо, очень хотелось кому-то рассказать о своем детище, и он добавил:

— Да-да. Теперь нет необходимости в этой огромной капсуле, пульте, тумане… Ничего не надо! Просто вводишь нужные параметры, как на мобильном телефоне, нажимаешь на кнопочку в центре, и перемещаешься.

— А можно перемещаться в одно и то же место и в одно и то же время несколько раз?

— Конечно…

Девушка не могла скрыть своей радости, кинувшись на шею Аддо, она сказала:

— Ты у меня молодец!

Молодой человек счастливо улыбнулся.

Снова дома

Домой ехала с замирающим сердцем. На мелькающий за окнами пейзаж почти не смотрела, однако в глаза бросились рекламные щиты политического характера, которых раньше никогда не было. Облик города тоже не имел ничего общего даже с последним перевоплощением — широкие проспекты, высотные здания, шикарные рестораны и даже казино. «М-да, — подумала Лучия, — все хуже и хуже; интересно, что там делают мои предки».

*

Дом родителей даже отдаленно не напоминал родной особнячок. Выйдя из машины, Лучия остановилась у шикарной современной виллы с охранником у ворот. «Мама не шутит», — Лу кивнула человеку в форме, а тот спокойно открыл перед ней ворота. «Ага, значит, знает меня», — подумала девушка.

*

Привратник в шикарном холле не вызвал удивления — Лучия была готова ко всему. Несмотря на то, что время шло к обеду, в доме стояла гробовая тишина. В кухне готовила незнакомая девушка. Увидев вошедшую, она сказала:

— Синьоры ещё спят. Хотите перекусить? Кофе?

— Спасибо, — Лу подошла к газовой плите, — выпью кофе.

Девушка куда-то убежала. Посмотрев ей вслед, Лучия нашла кофеварку и стала искать баночку с кофе.

Вернувшаяся девушка, смутившись, пробормотала:

— Синьорита, я накрыла вам кофейный столик, если вы перейдете в чайную комнату, я все подам туда.

«Если придётся вернуться сюда еще раз, то меня встретят рабы с опахалами», — подумала Лучия и, спокойно посмотрев на девушку, спросила:

— Как тебя зовут?

— Ванда.

— Спасибо, Ванда, дай мне, пожалуйста, кофе и сядь.

Горничная быстро нашла банку с кофе, протянула ее Лу и пристроилась на краешке стула.

Лучия сварила две чашечки кофе, постоянно пресекая попытки девушки ей помочь, нашла вазочку с конфетами и, усевшись рядом с Вандой, сказала:

— Пей, дорогая.

Девушка немного успокоилась, поднесла чашечку к губам.

— Ванда…

— Да.

— Хочу у тебя спросить… Ты же местная?

— Да, родилась здесь и никогда никуда не выезжала.

— Ванда, ты знаешь такого… Марио?..

Ванда засмеялась:

— А кто его не знает? Наш мэр. Жена у него стар… старше. Говорят, он только называется мэром, а все решает она. В принципе, какая разница, живут как короли.

— Я слышала, у них была газета…

— Была и есть, и не одна. Они вообще полстраны захватили.

Лу посмотрела на девушку:

— Ты хотела сказать — полгорода?

— Какой там — города. Полстраны! Все куплено! А его отец вообще метит в президенты!

— Вот оно что, а ты не знаешь… — Лу хотела ещё кое-что выспросить у разговорчивой служанки, но её прервал голос матери.

— Ванда, иди работай… Лучия, дорогая, а ты никак не оставишь своей привычки якшаться с прислугой.

— Мама, ну что за слова… Я общаюсь, а не якшаюсь, и, кстати, прислуга тоже человек.

— В нашем доме прислуга — это прислуга, и говорить с ней надо только по делу. Не забывай, в какой семье ты родилась и выросла.

— Не забуду, мама… Ты, кстати, рисуешь?

— Конечно, дорогая.

— Можно посмотреть твои работы?

У синьоры Анны заблестели глаза:

— Наконец-то ты захотела взглянуть на моё творчество.

*

Они прошли в огромную мастерскую, в которой, к удивлению Лу, работало несколько человек.

— Кто эти люди, мама?

Синьора Анна слегка смутилась:

— Я же тебе уже говорила…

— Ну, скажи ещё раз.

— Это художники… мои работники…

— Что значит — работники? В чем заключается их работа?

— Ты же понимаешь, молодым художникам главное — заработать деньги, набить руку, а я могу заплатить… — Анна замолчала.

— Подожди, мама, ты хочешь сказать, что платишь им деньги? Они пишут картины, а ты эти картины продаешь, как свои?

— Ну… Не совсем так, но, в общем, да…

Лучия развернулась и пошла к выходу.

— Куда ты, дорогая?

— Пора прекращать этот дурдом!

Сейф-комната

Лу вернулась в отделение перемещений. Аддо не было на месте, зато ее встретил развалившийся в кресле руководителя Томасо. Увидев вошедшую девушку, мужчина кинул в ее сторону связку простых и биометрических ключей:

— Это от сейф-комнаты. Знаете, где она?

— Сейчас нет, — проговорилась девушка.

Но Томасо, не заметив промашки, подошел к стеллажу с какими-то экспонатами, открыл стеклянный купол, под которым торчал страшный палец неизвестного ей космического чудища, дернул за коготь, и стеллаж отъехал в сторону. Лучия увидела тяжелую металлическую дверь со множеством колесиков, дырочек и прорезей для карточек.

— Теперь вы здесь главная. Разберитесь, потом поговорим об остальном, — утвердительно сказал Томасо и пошел к выходу.

*

Провозившись с дверью часа два, Лучия наконец открыла ее и вошла внутрь. Комната была заполнена артефактами разной ценности. Все экспонаты разложены по полочкам с указанием места и времени «изъятия». В ящике с надписью «Грузия. XII век» лежал узел с драгоценностями, доставленными Лу. Всё было на месте. Всё, кроме сапфира.

Новая должность

Лучия закрыла сейф-комнату, присела к пульту и, решившись, дрожащими руками отодвинула верхний ящик стола. Девушку пробил пот, когда под грудой бумаг она нащупала хронометр Аддо.

*

Внезапно входная дверь скрипнула, Лучия сделала скучающий вид. Вошедший сообщил, что ее приглашают в офис Главы. Собравшись с мыслями Лучия встала и отправилась на встречу с новым главным человеком этой страшной Корпорации.

Томасо сидел у ближнего края стола и фальшиво улыбался Лу.

«Фу», — подумала девушка.

— Присаживайтесь, дорогая, — слащавым голосом проговорил мужчина.

Лучия подобострастно присела на край стула.

— Итак, с этого дня Вы старшая по перемещениям…

— Спасибо, синьор, я не подведу…

— Конечно, конечно. Правда, на данный момент никаких перемещений мы не планируем… Сами знаете, президентские выборы, конкуренция… Возможно, даже военный переворот…

У Лу волосы зашевелились на голове, но она сделала вид, что все прекрасно понимает.

— Да, — Томасо хитро посмотрела на девушку, — но когда понадобится, Вам придется снова «сбегать» к гробу вашего ненаглядного царя… — Глава захохотал.

Лучию захлестнул приступ ярости.

Насмеявшись, новоявленный кандидат в президенты страны, продолжил:

— А сейчас… Делайте что-нибудь… Не знаю… Наводите порядок… Но помните, скоро нам будут нужны ещё сокровища.

— Господин… э… Глава, я могу еще раз переместиться и набрать немного сокровищ, если Вы разрешите, конечно…

— Но Вы сейчас одна…

— Это неважно…

Томасо подумал и ответил:

— Как хотите. Только помните, когда вернетесь, Вас здесь никто не встретит.

— Не переживайте. Как только вернусь и приду в себя, я Вам сообщу.

— Ну так перемещайтесь быстрей и несите мне мои сокровища, — сказал Глава и указал девушке на дверь.

*

Вернувшись в «Отдел перемещений», Лучия думала: «Н-да, жаден, но неопытен. Старый Глава, да что там Глава, даже Диру, никогда бы не разрешил рядовому сотруднику бегать без присмотра по прошлым и будущим».

Девушка, прихватив с собой хронометр Аддо, снова вошла в хранилище, переоделась, надежно примостила платок мамы Тариэла, с которым никогда не расставалась, в маленький карманчик на поясе. Закрыла дверь хранилища изнутри, быстро ввела нужные данные в хронометр и исчезла из комнаты.

Глава вторая

Картли-3

Лучия очнулась сразу, сообразив, что стоит на ногах. Подумала: «Красавчик Аддо, как хорошо после перемещения стоять, а не валяться мокрой курицей на земле или полу».

Девушка огляделась — она находилась в пролеске, невдалеке виднелся храм, был слышен звон колоколов.

С пристрастием глянув на себя в маленькое зеркальце и заправив волосы под головной убор, Лучия медленным шагом пошла к храму, из которого выходили люди. «Видимо, только что закончилась служба», — подумала Лу, подойдя к девушке своего возраста:

— Извините, дорогая, не могли бы мне показать, где живет матушка Мамиса?

Молодая грузинка с удивлением посмотрела на незнакомку, но объяснила, как пройти к дому, добавив, что в семье траур и лучше убитых горем людей не беспокоить.

Попрощавшись, Лучия направилась к дому родителей Тариэла. «Для XII века домик очень даже неплохой — одно слово, хоть и церковные, но дворяне», — подумала Лу, оглядывая высокий забор.

*

Пристроившись к небольшой группе работников, Лучия сумела проскочить в неохраняемый двор и спряталась за хозяйственными постройками недалеко от дома, из которого постоянно слышался женский плач.

Время от времени во двор въезжали воины и входили люди в рясах, тогда плач становился громче. «Приходят сочувствовать», — с грустью подумала Лу.

Был поздний вечер; незамеченная, но уставшая Лучия уже потеряла надежду увидеть матушку, как вдруг заметила, что из дома, тихо причитая, вышла высокая, плотная, вся в черном женщина. Девушка сразу узнала в ней мать Тариэла.

Собравшись с духом, Лу тихо позвала:

— Матушка, матушка…

Женщина с удивлением оглянулась на голос.

Лучия, приложив палец к губам, показывала женщине, чтобы та молчала, другой рукой стала подзывать ее к себе.

Женщина подошла ближе. Девушка, не отрывая пальца от губ, вытащила из-за пояса платок Тариэла. Матушка бросилась в сторону Лу, а та, поймав несчастную в объятья, прошептала: «Тише, прошу, тише».

— Откуда, откуда это у тебя? — еле сдерживая себя, прошептала женщина.

— Пожалуйста, тише… Он живой… Если кто-то узнает — мы все, в том числе и Тариэл, погибнем.

При упоминании имени сына женщина задрожала всем телом. Лучия сильно обняла ее, пытаясь успокоить и шепча: «Тариэл живой, но никто не должен об этом знать, а то его и всех нас убьют».

Древняя грузинка молча кивала и пыталась успокоиться. Так, обнявшись, они простояли минут пять. Потом матушка спросила:

— Где он, как он?

Лучия быстро, бессвязно зашептала:

— … Ранен, но жив… Случайно выжил. Он далеко, но я знаю где. Он хочет, чтобы отец приехал… Я провожу… Нужны лошади, но Тариэл думает, что отец не поверит мне и не поедет…

Женщина отстранилась от Лу, и хоть лицо ее было заплакано, голос звучал уверенно:

— Еще как поедет! Подожди!

Матушка пошла в дом, а через некоторое время вышла оттуда с гордого вида пресвитером. Они вместе, тихо перебраниваясь, быстрым шагом подошли к девушке.

— Она, — указывая на Лу, сказала матушка.

— Ты лазутчица, тебе нужно золото? — с угрозой спросил священник.

— Нет, что Вы, я сейчас все расскажу, — пролепетала Лучия.

— Не надо ничего ему рассказывать, я уже рассказала, — перебила её матушка, а затем, обратившись к мужу и прошептав: «Батюшка, или ты поедешь с этой девушкой прямо сейчас, или с ней поеду я — времени терять нельзя», — направилась в конюшню.

— Подожди! — крикнул старик. — Вас, женщин, не переспоришь, — он с ненавистью посмотрел на Лу, — выходи оттуда, чего теперь прятаться.

Лучия вышла. На их голоса повыскакивали заспанные работники. Матушка приказала собрать провизию на два дня пути, заодно, как бы между прочим, проронив, что это дочь ее троюродного брата, умирающая мать которой хочет, чтобы ее причастил именно батюшка — бедной девушке пришлось ехать сюда самой, так как мужчин в семье не осталось.

Повозку собрали быстро. К удивлению работников, Лучия сама взялась управлять лошадьми. Пресвитер сел сзади, и они пустились в путь.

*

Ехали молча, Лу, украдкой сверяясь с хронометром, старалась гнать лошадей по самому короткому пути. «Молодец Тамар, дороги хорошие…» — думала она, заодно переживая о том, что старик начнет надоедать ей вопросами, но тот, насупившись, молчал.

Останавливались два раза, чтобы дать лошадям отдохнуть и самим быстро перекусить. Один раз пресвитер, сверкнув очами, прошипел:

— Я тебе не верю.

На что Лучия ответила:

— Я не вру, он живой.

На ночевку расположились в лесу. Старику явно было не по себе.

— Не бойтесь, нас здесь никто не тронет, завтра будем на месте.

Священник с презрением посмотрел на девушку:

— Я не боюсь. Нехорошо это…

Лучия промолчала.

*

Весь следующий день провели в пути и молчании. Когда начало смеркаться, Лу стала узнавать местность. «Подъезжаем», — подумала она, придержала коней и спешилась.

Старик сказал:

— Еще светло, можем ехать.

Девушка ответила:

— Нет. Стреножим коней, оставим здесь и пойдем пешком. Через три часа будем на месте.

Батюшка слез с повозки и с презрением смотрел, как Лу по-мужски управляется с лошадьми. Покончив с делами, девушка взвалила на себя все узлы и быстро пошла вперед, священник поспешил за ней.

*

Когда подошли к землянке, стояла глубокая ночь. Лучия толкнула хилую дверь и тихо позвала:

— Тариэл…

В ответ послышалось:

— Пришла?

— Да, да, твой отец тоже здесь…

Услышав голос сына, священник рванул в еле видневшийся проем и чуть не упал, стукнувшись лбом об низкий притолок.

— Подождите, — Лу на ощупь отодвинула старика, пробралась в хижину, нашла лучину и, подумав: «Они все равно ничего не поймут», — подожгла ее зажигалкой. Затем перешла к очагу и разожгла в нем огонь.

Улыбнувшись чуть приподнявшемуся на локте Тариэлу — парень явно шел на поправку, Лучия выбралась наружу и сказала старику: «Заходите».

Присев недалеко от выхода, девушка слышала, как плакал от радости отец и как тихим голосом успокаивал его сын. Лу была почти счастлива — расслабившись, она прислонилась к рассохшемуся косяку и заснула.

Венчание

Ее разбудил старик. Солнце стояло высоко. Было тепло. Пели птички.

— Просыпайся, — грубо толкнув девушку в плечо, буркнул пресвитер. — Надо вынести Тариэла на воздух.

Лу встала, отряхнулась и подумала: «Он меня ненавидит».

С трудом протиснувшись в тесную хижину, они помогли Тариэлу выбраться наружу. Лучия была поражена тем, как быстро этот парень шел на поправку. Она думала: «Вот люди были, без антибиотиков, без анальгетиков, без витаминов, без перекиси водорода и йода, без нормальных бинтов и салфеток… Такая страшная рана так быстро затянулась и даже не загноилась». Наблюдая, как ее любимый, опираясь только на руку отца, опустился на широкий пенек, подумала: «Да через неделю на нем пахать можно будет».

— Иди сюда, — прошипел пресвитер, — буду вас венчать.

Лучия посмотрела на Тариэла, тот прошептал:

— Он все знает.

Старик с ненавистью взглянул на Лу:

— Развратница! Блудница! Простолюдинка! Ты бы никогда не заполучила моего сына!

— Папа, не надо, — без особого энтузиазма проговорил Тариэл.

— Она умеет читать и писать! — Священник вознес руки к небу. — Господи! Зачем это женщине? Эх…

— Папа… — Тариэл взглянул на Лу, та улыбнулась в ответ, помогла ему встать и стала рядом.

Пресвитер начал венчание.

Было видно, что сначала старик хотел быстро закончить обряд, но потом вошел во вкус и стал читать все нужные молитвы. И только когда заметил, что его сын побледнел, вдруг прервался и буднично сказал:

— Все! Вы муж и жена.

Тариэл с облегчением вздохнул и прошептал:

— Положите меня на траву.

*

Когда новообретенный муж заснул, Лучия, улыбнувшись, обратилась к новоявленному свекру.

— Папа.

Старик с ненавистью взглянул на нее, но промолчал.

Девушка продолжила:

— Вы же понимаете, рано или поздно наступят холода, мы здесь не выживем.

— Но он не может вернуться…

— Нет, конечно. Я думаю, сделаем так — вы вернетесь домой и объявите, что перед смертью моей матушки, вы в срочном порядке обвенчали меня с женихом. Скажите, что он обедневший дворянин и, так как других родственников ни у него, ни у меня нет, вы хотите помочь нам переехать поближе к вам.

Священник с непониманием взглянул на Лу — та продолжила:

— Но вы же понимаете, не настолько близко, чтобы Тариэла кто-то мог узнать.

Старик кивнул.

— Сделайте ему и мне какие-нибудь документы…

— Что? — Пресвитер с недоумением посмотрел на ненавистную невестку, но потом, догадавшись, о чем идет речь, сказал:

— Да… да… Я подделаю запись в приходской книге.

— Очень хорошо. Сделайте это и купите для нас дом с землей где-нибудь на отшибе. Так, чтобы близко никто не жил.

— Постараюсь, если смогу собрать столько монет или золота.

Лучия молча пошла в хижину. Откопав последний узел с разбойничьим добром, она взяла одно из двух, принесенных ранее, платьев, высыпала на него горсть монет, завернула и сунула в угол, прикрыв чем-то сверху. Еще немного монет отложила в сторону, узел с оставшимся добром закрепила на поясе и вышла к мужчинам.

Подойдя к свекру, положила ему на колени отложенные монеты.

— Хватит этого?

— Да, конечно, — священник растерянно смотрел на Лу. — Но откуда у тебя столько… богатства?

— Мое приданое. Уберите, пока никто не увидел, — девушка улыбнулась, но старик, не поняв шутки, стал быстро рассовывать «свалившиеся с неба» монеты по карманам. Закончив с этим делом, он уже более мягко спросил:

— Что теперь?

— Отведем Тариэла в хижину, и я вас провожу к лошадям. Сможете найти дорогу назад?

— Да, но что станется с вами?

— Я вернусь, и мы будем ждать вас.

— Вы не продержитесь столько времени. Мне понадобится много времени… Может быть, месяц или два… У вас нет еды…

— У нас есть еда; но вы все же поспешите.

— Ладно.

Они встали одновременно; разбудили Тариэла, накормили, напоили и помогли вернуться в хижину.

*

Отец с сыном прощались долго. Лучия терпеливо ждала снаружи. Наконец священник вышел, и они быстро пошли в нужном направлении.

Лошади были целы и мирно паслись на полянке.

— Слава Богу! Я думал, их сожрали волки, — с облегчением промолвил старик.

Лу промолчала. Усадив пресвитера на место извозчика, она тихонько свистнула, отдохнувшие животные рванули прочь.

Девушка включила подсветку на хронометре, быстро набрала данные и исчезла.

Глава третья

Последнее возвращение

Оказавшись в комнате перемещений, Лучия почувствовала боль в руке — отбросив устройство Аддо, увидела на ладони круглый след от ожога. Забыв о боли, девушка вновь взяла в руки заветный диск и осмотрела его — края и нижняя часть слегка оплавились, но кнопки светились. «Еще один раз сработает», — подумала Лу и с опаской огляделась вокруг — ничего не изменилось, только на столе лежал телефон с одной кнопкой — Лучия активировала его, Томаcо ответил сразу.

— Господин, э… Глава, я вернулась и кое-что принесла с собой.

— Понятно. Берите свои… гостинцы и идите в мой офис — посмотрим, что там у вас.

«Ну бардак», — подумала девушка, взяла «отощавший» узелок разбойников и пошла в офис Главы Корпорации.

*

По-домашнему постучавшись, Лу вошла. Томаcо сидел у ближнего края стола.

— Показывайте, что принесли на этот раз?

Лучия положила узел на стол и развязала его.

Мужчина одним пальцем пошарил в рассыпанных монетах и женских украшеньях:

— Негусто, негусто…

— Понимаю, господин президент, — подобострастно сказала Лу. — Но и Вы поймите — я все время возвращаюсь в разные места и разное время суток, приходится много передвигаться. Везде вооруженные люди, стража. Мне было трудно достать из гроба даже это.

Томасо грозно посмотрел на Лу:

— Нам не подходит такой ритм работы! Может быть, вам дать помощников?

— Нет, что Вы, — Лучия постаралась быть убедительной. — Они будут только мешать, а я уже все подготовила. Ну… там своя специфика, Вам не обязательно знать… Но Вы удивитесь! В следующий раз я привезу больше, намного больше.

— «Намного больше» — это сколько?

Лу решила идти ва-банк:

— Сколько смогу унести!

Томасо недоверчиво посмотрел в глаза девушки. Он был не глуп и, возможно, где-то в глубине души догадывался, что Лучия врет, но жадность взяла свое.

— Ладно, посмотрим. Если Вы сможете унести килограмм десять, то мы будем довольны.

— Да, конечно, просто, мне необходимы несколько дней для подготовки.

— Готовьтесь. Тем более что послезавтра у меня прием. Придет около тысячи человек. Приедут люди из столицы, из-за границы… я объявлю, что выставлю свою кандидатуру на президентских выборах. Вы тоже должны быть среди гостей — повеселитесь, послушайте, кто что говорит — потом мне расскажете.

— Слушаюсь! — почти по-военному, ответила Лу, подобострастно улыбнулась и подумала: «Больше мне делать нечего…»

— Можете идти. Если хотите — съездите домой. Заберите это, — Томасо кивнул на золото, — опишите и положите в хранилище.

Лучия, мило улыбнувшись, вышла. Идя по коридору, она думала: «Итак, впервые после того, как я стала перемещаться, не сработал „эффект бабочки“. Ничего не изменилось! Почему? Почему? Почему?»

Лу зашла в хранилище, подошла к стеллажу с надписью «Грузия. XII век». В центре лежал короб с драгоценностями разбойников, слева от него в герметичном, просвечивающемся пакете было упаковано покрывало с гроба Тамар.

«Так, в первый раз я принесла сапфир из гроба, и „эффект бабочки“ был. Второй раз я принесла драгоценности разбойников и покрывало с гроба Тамар — „эффект бабочки“ был. В третий раз я отнесла туда кучу современных вещей, а сюда принесла только драгоценности разбойников — „эффекта бабочки“ нет. Ага, ага… Все ясно — „эффект бабочки“ случается только тогда, когда, во времени перемещают значимые для истории вещи. Но если вещь, даже золотая и очень дорогая, для истории интереса не представляет, она и „эффекта бабочки“ не вызывает. Что ж, будем знать… будем знать… Это очень хорошо. Да нет! Это просто супер!»

Приготовление

Лучия стала готовиться к последнему переходу. Она собиралась прихватить с собой самые необходимые вещи, которые можно будет спрятать в одежде, надеть на себя или взять в руки. Но кучка из «необходимых вещей» постепенно превратилась в маленькую гору. Пришлось отсортировывать менее нужное. На эту нудную работу ушел день. Однако и оставшиеся вещи были неподъемными.

В частности, Лу приготовила: силки, старинное огниво и несколько зажигалок, два литра мёда, несколько килограммов чечевицы и пшеничной муки грубого помола. Также несколько копченых скаморцо, мешочек с орехами, небольшую сеть для ловли рыбы в реке. Три комплекта мужской одежды, стилизованной под одежду мелких дворян Грузии того времени, кольчугу и шлем. К тому же ко всему этому должно было прилагаться покрывало с гроба Тамар и узлы с драгоценностями разбойников.

Девушка стояла над кучей необходимых ей вещей и думала, как их навесить на себя. Мелькнула мысль о том, что всегда можно будет вернуться за необходимым, но ведь никто не знает, когда доморощенный хронометр Аддо перестанет функционировать. Решив не рисковать, Лучия развернулась и пошла в кабинет Главы Корпорации.

*

Выйдя из своего офиса, она с удивлением увидела, что по секретным переходам ходили и бегали незнакомые люди гламурного вида. Дверь в кабинет Главы оказалась открытой. Лу заглянула внутрь — комната больше напоминала гримерку театра, чем кабинет руководителя огромной секретной корпорации. Вздохнув и вновь подумав: «Ну бардак…», — Лучия направилась прямо к Томасо, крутившемуся около зеркала, вокруг которого мельтешили непонятной гендерной принадлежности личности.

— Господин Глава Корпорации, — официально сказала Лу.

— Не видите, я занят… Вы же понимаете, я, будущий президент Италии, на приеме должен выглядеть соответственно.

— Я отниму у Вас всего минуту.

— Ну! Что Вам надо?

— Разрешите вернуть… Э, я имела в виду, нанять на один день портного и техника.

— А эти портные Вам не подойдут? — Томасо кивнул на суетившихся вокруг него субтильных юношей.

— Нет…

— Ну ладно, сами там распорядитесь.

— Спасибо, конечно.

*

Лучия пошла по коридору, заглядывая во все двери. Наконец, в одной из комнат, она увидела отвозившего её домой шофера. Непринужденно развалившись на кожаном диване, тот смотрел телевизор.

Лу, подав мужчине бумажку с данными техника и швеи, работавшими на Корпорацию в другой жизни, приказала срочно привезти их.

Через два часа нужные люди были доставлены. Они удивленно озирались, не понимая, куда попали.

Лучия усадила работников на стулья, перед кучей приготовленных вещей, и сказала:

— Вот… Вы должны пошить… соорудить что-то типа платья, на котором все это будет держаться.

Мужчина засмеялся:

— Вы с ума сошли?

Женщина подумала и произнесла:

— Если сконструировать каркас в форме длинного платья, то все можно будет на него навесить, но вам придется в это платье входить, а не надевать его.

— Не беда, главное, чтобы каркас держался на мне.

Мужчина, видимо, решив не падать лицом в грязь, предложил:

— Такое можно устроить — если каркас сделать чуть короче нужной длины, то, когда вы войдете в него и выпрямитесь, платье повиснет на ваших плечах; думаю, несколько минут вы его сможете удержать.

— Прекрасно, — Лучия встала, — время не ждет, приступайте к работе.

Техник взглянул на нее и добавил:

— Завтра начнем, за месяц справимся.

— Не за месяц, а за сутки, и начинаете прямо сейчас.

Работники рассмеялись.

— За сутки! И вы получите по… — «Не будем мелочиться», — подумала Лу, — по сто тысяч евро каждый.

У работников округлились глаза.

— Ну, так что ж мы сидим, — сказал мужчина, подскочив, — где инструменты?

Лучия открыла мастерскую и ответила:

— Здесь все, приступайте.

Прощание с родителями

Время было, и девушка решила съездить домой.

Встреча с родителями только расстроила ее. Отец сидел на шикарной веранде и потягивал виски, мать готовилась к завтрашнему приему, и по всему дому валялись, висели, лежали платья, драгоценности, туфли, шляпки.

Лучия поднялась к себе в комнату. Посидев немного на кровати, подошла к столику с компьютером и стала рассматривать фотографии, потом включила принтер, принявшись распечатывать все сохраненные в компьютере файлы.

«Дома разберусь», — подумала Лу и представила, как она в хижине, или нет, уже потом, когда все успокоится, и у них с Тариэлом появится настоящий дом, в один из зимних вечеров, начнет разбирать эту кучу бумаг, и какая реакция будет у ее молодого мужа. Подумала и от души рассмеялась.

*

Принтер перестал шуметь. Лучия встала, скинула все напечатанное в какой-то пакет, замотала его скотчем и направилась к выходу.

Проходя мимо открытой в сад двери, увидела, что мама присоединилась к отцу и они молча сидят со стаканами в руках.

У Лу защемило сердце. Выйдя на веранду, она обняла отца, а потом мать и хотела продолжить путь, но женщина вдруг схватила ее за руку и спросила:

— Все в порядке, дорогая?

— Да, конечно.

— Мне показалась, что ты прощаешься с нами.

На Лу смотрела прежняя, такая родная, теплая мама. Девушка еще раз обняла родительницу и прошептала:

— Все хорошо, мама, все хорошо.

Синьора Анна сразу успокоилась и, приняв скучающий вид аристократичной особы, чуть оттолкнув от себя дочь, промолвила:

— Ну и слава Богу. А то я уже подумала, что что-то стряслось. Хватит тебе по космосам бегать, пора замуж выходить.

Лучия подобрала упавший пакет с файлами, махнула рукой отцу, и со словами: «Я уже замужем» — быстрым шагом пошла к выходу.

— Что? — голос мамы был по-настоящему удивленным.

*

Лучия, портниха и техник работали всю ночь и половину следующего дня. Приготовления закончились только тогда, когда прием был в самом разгаре.

Лу, не скупясь, расплатилась с помощниками деньгами из сейф-комнаты, и приказала им до конца вечера не выходить из комплекса. Довольные работники направились в служебный ресторан; она услышала, как мужчина сказал:

— Этого нам хватит на всю жизнь.

«Ох, не знаю», — подумала девушка и увидела посланника Главы Корпорации, который передал, что Томасо недоволен ее отсутствием на празднике.

Лучия нашла в гардеробной соответствующее моменту платье, зачесала волосы назад и пошла во внутренний двор комплекса.

Огромная площадь оказалась заполненной множеством гостей из разных городов Италии. Девушка постояла на импровизированном балконе, вглядываясь в лица — публика была хоть и богатая, но разношёрстная — политики с подмоченной репутацией, бизнесмены, много военных… в какой-то момент ей показалось, что в толпе прогуливающихся промелькнула парочка, очень похожая на ее родителей.

Последний переход

На балкон вышел Томасо, у него на шее поверх шикарного костюма на золотой цепи висел сапфир из гроба Тамар.

— Синьорита, Вы должны не здесь стоять, а находиться среди гостей… Слушать и запоминать.

— Конечно, мой господин, — ответила Лу и подумала: «Хорошо, что не сказала — яволь, мой фюрер».

— Конечно! Но прежде чем спуститься к гостям, мне необходимо что-то Вам показать.

— Это не может подождать?

— Нет, — Лучия не на шутку испугалась.

— Что ж, показывайте.

Лу повела Томаса в комнату перемещений.

*

Увидев чудовище, отдаленно напоминающее платье, обвешанное какими-то мешками и инструментами, Глава удивленно посмотрел на Лу.

Девушка подбежала к «платью», потянула за что-то и вошла внутрь.

Томасо с интересом наблюдал за происходящим.

— Господин Президент Республики, — Лучия решила не скупиться на лесть, — подойдите поближе, Вы будете поражены.

Томасо подошел.

— Еще ближе, мне необходимо положить руку вам на плечо.

Томасо подошел еще ближе. И в тот же момент девушка одной рукой нажала на пуск заранее настроенного хронометра, а второй со всей силы дернула за сапфир на шее мужчины.

*

Тело болело так, как будто Лучия много часов тащила всю эту тяжесть на себе.

С трудом выбравшись из платья-каркаса, Лу взглянула на зажатый в ладони сапфир.

Стояло раннее утро. «Хорошо еще, что все точно рассчитала», — подумала она и, с трудом передвигаясь, направилась к виднеющейся невдалеке хижине.

*

Тариэл лежал с открытыми глазами. Она молча присела на земляной пол около его лежака.

— Где ты была?

Девушка устало вздохнула:

— Провожала твоего отца.

— Во что ты одета?

Лу оглядела нелепо смотревшееся в XII веке декольтированное платье и сказала:

— Не знаю, тряпка какая-то.

— Где ты ее взяла?

Помолчав, Лучия ответила:

— Умоляю, не заставляй меня говорить, что украла.

— О Боже! — Тариэл громко вздохнул.

*

Через некоторое время молодой человек снова заговорил:

— Что там сидишь? Иди полежи со мной.

— Нет.

— Что значит нет? — Тариэл улыбнулся. — Теперь-то мы женаты, и можем без зазрения совести спать вместе.

— Нет, — Лучия прикрыла воспаленные глаза.

— Но почему?

— У меня болит голова.

Молодой муж вскинул руки к небу и произнес:

— О, Господи! Кто эта женщина?

Лу улыбнулась и, засыпая, подумала: «Ты еще меня не знаешь, то ли еще будет».

Конец третьей книги