Медаль

Когда начались известные события в Абхазии, мне только-только исполнилось восемнадцать лет, а жил я в большом доме в одном из районов г. Сухуми.

До того как наш мир «перевернулся», было обычное детство со школой, футболом и играми во дворе. Вообще, если честно, именно во дворе мы с соседскими ребятами проводили большую часть суток. Все дружили со всеми, все, кроме одного.

В том же самом доме и в том же самом дворе, но как бы параллельно, а не вместе с остальными, жил один мальчишка — Мераби С. Мой ровесник, которого дворовое братство недолюбливало за то, что был он «другой»: и квартира у его семьи была самая большая и красивая, и одет-обут он был всегда лучше всех, и учился только «на отлично». И самое главное, в отличие от нас, никогда не имел никаких неприятностей. Ха-ха, неудивительно, ведь гарантом неприкасаемости служил отец мажора, какой-то большой начальник, да и мама, тётя Марина, — гордая красивая дама не допустила бы, чтобы её Мерабико что-то или кто-то побеспокоил.

И вот пришел 1992 год. Жизнь как-то сразу разделилась на «до войны» и «когда война закончится». Старшие мужчины нашего двора пошли воевать, а когда некоторые из них вернулись к своим семьям в цинковых гробах, то и мы, мальчишки, взявшись за оружие, «разбрелись» по разным военным частям…

Потом было много горьких дней, я потерял нескольких своих друзей, и каждое новое известие об очередной утрате напоминало мне ненавистного Мераби. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль — мы погибаем, а этот маменькин сыночек сейчас проводит время за своими любимыми книжками где-нибудь в глубинке Грузии или в России, или даже в Европе...

Затем случилось то, что случилось — мы покинули Абхазию. Наша семья обосновалась в Тбилиси. Я стал студентом и каждый день в невероятной толчее общественного транспорта, с пересадками добираясь до своего университета, нет-нет и вспоминал недобрым словом злополучного баловня судьбы, который, конечно же учится там, где прятался от войны, рассекая с девушками на личном шикарном автомобиле.

*

Прошло время, студенчество подходило к концу.

Однажды, возвращаясь с занятий домой, мне пришлось в очередной раз на остановке «Вокзальная площадь» нескончаемо долго ждать автобус. Желудок неумолимо требовал хоть какой-то пищи, я стал оглядываться по сторонам, прикидывая, что можно было купить за мелочь, которую наскреб в кармане джинсов.

Взгляд упал на седую женщину, грустно сидящую на маленьком стульчике и продающую свежие лаваши. Подумав, что это как раз то, что надо, я быстрым шагом подошел к старухе, протянул мелочь и, выхватив из её рук теплый хлеб, ринулся к остановке, благо, вдалеке, наконец, показался долгожданный автобус.

— Сандро!

Я даже сразу не понял, что старуха окликнула меня, но что-то заставило остановиться и обернуться…

— Тётя Марина, это вы?

— Да я, возьми свои деньги.

— Нет, что вы, мне все равно где-то надо было купить…

— Прошу! Не отказывай мне, возьми деньги, а когда будешь есть этот хлеб, помяни моего Мерабико, он так тебя любил…

— Как «помяни»? Он что… умер?

— Да, погиб вместе с отцом… в последний день… в Сухуми… даже могилы нет… вот всё, что от него осталось…

И с этими словами старуха расстегнула ветхое пальто, показав прикрепленную к старой кофте медаль «За воинскую отвагу».